96 >

Бредова  в  тот  день,  когда  кавалеристы атаковали  артиллерию  Канробера,
прикрытую,   насколько  было  известно,  двумя  десятками  батальонов,  дабы
подоспеть на  выручку разбитому 24-му  германскому полку  и  выиграть время,
когда должна была  решиться судьба Вионвиля,  а  также доказать,  прежде чем
уцелевшие вернутся во  Флавиньи,  что кавалерия способна атаковать,  смять и
разгромить непоколебимую пехоту.  И  всякий  раз,  как  Нильгау  приходило в
голову,  что он мог бы лучше прожить жизнь, получить более солидные доходы и
иметь на совести несравненно меньше грехов, он утешал себя воспоминанием: "Я
сражался в бригаде Бредова под Вионвилем", - и, воспрянув духом, бывал готов
к любой менее серьезной схватке,  в которую,  возможно, придется вступить на
другой же день.
     - Знаю,  -  сказал он серьезно. - Меня всегда радовало, что вы опустили
этот эпизод.
     - Я  опустил его,  потому что Нильгау объяснил мне,  какой это был урок
для  германской армии  и  чему  учил  Шмидт своих кавалеристов.  Я  не  знаю
немецкого.  Как бишь он говорил? "Берегите время, а уж строй себя сбережет".
И я, старина, должен скакать к своей цели в собственном ритме.
     - Tempo ist Richtung*. Ты хорошо усвоил урок, - сказал Нильгау. - Торп,
пускай он идет один. Его право.
     ______________
     * Темп определяет направление (нем.).

     - Быть  может,  я  совершаю самую  худшую  ошибку,  какую  только можно
совершить, - ошибку просто чудовищную. Но я должен сам убедиться в этом, сам
все  сообразить,  а  не  равняться на  идущего  рядом.  Невозможность уехать
причиняет мне гораздо больше мучений,  чем ты полагаешь, но я просто не могу
этого сделать,  и  все тут.  Я должен работать по своему разумению и жить по
своему разумению,  потому что сам в ответе и за то,  и за другое.  Только не
думай,  Торп,  будто я отношусь к этому легкомысленно. В случае чего я сумею
сам заплатить серу и ввергну себя в пекло без посторонней помощи,  благодарю
покорно.
     Водворилось тягостное молчание. Потом Торпенхау спросил вкрадчиво:
     - А  что  предложил  губернатор  Северной  Каролины  губернатору  Южной
Каролины?
     - Прекрасное предложение.  Ведь у  нас так давно капли спиртного во рту
не  было.  У  тебя,  Дик,  есть  все  задатки,  чтоб стать самым отъявленным
наглецом, - сказал Нильгау.
     - Я  выплюнул изо  рта  все перья,  достойный Другс,  и  на  душе сразу
полегчало. - Дик поднял с полу все еще злющего песика и ласково потрепал его
по спине.  - Ты, Дружок-Малышок, ни за что ни про что очутился в наволочке и

Следующая

96 >