93 >

выразительных куплетов следует припев,  тягучий,  как  визг  лебедки,  когда
судно со скрипом тянут через перекат,  а рядом,  выбиваясь из сил, бредут по
гальке матросы.

                - "Родные матери наши!
                Море роднее вас;
                Оно нам ласкает глаз!" -
                Воскликнули волки морские, -

     Нильгау  пропел  этот  куплет  дважды,  надеясь  такой  наивной уловкой
обратить на него внимание Дика.  Но Дик жаждал услышать о прощании моряков с
женами.

                - "Любимые жены наши!
                Море любимей вас;
                Вновь пробил разлуки час!" -
                Воскликнули волки морские.

     Бесхитростные слова песни звучали,  как всплески волн у  бортов ветхого
пароходика из  Лимы,  на  котором Дик когда-то  смешивал краски,  предавался
любовным утехам,  рисовал в полутьме дьяволов и ангелов,  зная,  что в любое
мгновение капитан,  ревнивый итальянец, может всадить ему нож между лопаток.
Он дрожал,  как в  лихорадке,  от тяги к странствиям,  эта болезнь,  которая
серьезней многих недугов,  признаваемых медициной,  вспыхнула,  разыгралась,
побуждая его, хотя он любил Мейзи больше всего на свете, пуститься в путь, и
ему захотелось вновь изведать прежнюю бурную греховную жизнь - драки, брань,
азартные игры,  ласки ветреных женщин и случайную дружбу; опять подняться на
борт корабля,  и  почувствовать близость моря,  и черпать у него вдохновение
для  новых  картин;   потолковать  с  Бина  средь  песков,   подступающих  к
Порт-Саиду,  пока Желтолицая Тина готовит напитки; услышать ружейную пальбу,
увидеть, как дым вздымается клубами, редеет и густеет вновь, а потом из него
выныривают темные  лоснящиеся рожи,  и  средь  этого  ада  каждый должен сам
сохранить свою  голову  и  только ее,  не  пренебрегая никаким оружием.  Это
казалось немыслимым, совершенно немыслимым, но...

                - "Отцы наши, старцы в могилах!
                Море старее вас;
                В зеленой своей стихии
                Оно упокоит нас!" -
                Воскликнули волки морские.

     - Так чего же медлить?  -  спросил Торпенхау,  нарушив долгое молчание,
воцарившееся после песни.
     - Ты же сам, Торп, не так давно отказался от кругосветного путешествия.
     - С тех пор прошел не один месяц,  и я возражал лишь против того,  чтоб
ты старался побольше заработать на путевые расходы.  Здесь ты уже расстрелял
свои патроны,  и  все они попали в  цель.  Езжай,  поработай в иных краях да
наберись свежих впечатлений.
     - А  заодно сгони лишний жирок:  ты  так растолстел,  что даже смотреть

Следующая

93 >