84 >

- и поделом - ради какой-то юбки.
     - Дорого бы я дал, чтоб знать... как вы думаете, где он был сегодня?
     - У моря. Ты обратил внимание на его глаза, когда он говорил о море? Он
весь встрепенулся, как ласточка, готовая к осеннему перелету.
     - Это правда. Но был ли он там один?
     - Не знаю и знать не хочу, но ему явно не сидится на месте, он весь как
в лихорадке.  Готов к походу, хочет на простор. Признак безошибочный. Что бы
он ни говорил раньше, сейчас его манят далекие края.
     - Быть может, в этом его спасение, - заметил Торпенхау.
     - Пожалуй  -  ежели  ты  решишься  взять  на  себя  ответственную  роль
спасителя; что до меня, я терпеть не могу залезать людям в душу.
     Дик  вернулся и  принес  большой,  с  металлическими застежками альбом,
который Нильгау давно и хорошо знал,  но всегда недолюбливал. В этом альбоме
Дик на  досуге зарисовывал всевозможные сценки,  какие во  всех уголках мира
наблюдал сам или же представлял себе с  чужих слов.  Но особенно благодарный
материал давали ему  своеобразная внешность и  бурная жизнь  Нильгау.  Когда
мало  было  истинных случаев,  он  восполнял этот пробел самыми безудержными
фантазиями  и   изображал  в  весьма  неприглядном  виде  вымышленные  факты
биографии  Нильгау  -  как  тот  сочетался браком  со  многими  африканскими
принцессами,  как вероломно продавал целые армейские корпуса махдистам, дабы
обзавестись  арабскими  женами,  как  в  Бирме  самые  искусные  специалисты
разукрасили его  татуировкой,  как  он  взял  интервью (дрожа  от  страха) у
желтолицего палача на обагренном кровью эшафоте в  Кантоне и,  наконец,  как
душа его переселялась в  тела китов,  слонов и  попугаев.  Время от  времени
Торпенхау сочинял к  этим рисункам стихотворные подписи,  и  в  конце концов
получилась презабавная галерея,  так  как  Дик,  учитывая название книги,  в
переводе значившее "Обнаженный",  счел  за  благо  везде и  всюду изображать
Нильгау  в  чем  мать  родила.  Поэтому  последний рисунок,  на  котором сей
многострадальный муж  требовал  в  военном  министерстве  удовлетворить  его
притязания на египетскую медаль,  едва ли можно было назвать приличным.  Дик
удобно  расположился за  письменным столом  Торпенхау и  стал  перелистывать
альбом.
     - Какой бесценной находкой вы,  Нильгау,  были бы для Блейка! - заметил
он.  -  Некоторые из  этих  рисунков  изобилуют редкостным богатством тонов,
каких не увидишь даже в природе.  "Нильгау,  окруженный махдистами, во время
купанья" - ведь это же истинная правда, не так ли?

Следующая

84 >