81 >

     - Вернулся, наконец? - спросил Торпенхау.
     - Допустим. А вы тут что поделываете?
     - Работаем.  Слушай,  Дикки, ты ведешь себя так, будто тебе принадлежит
весь Английский национальный банк.  За воскресенье, понедельник и вторник ты
ни разу не взял в руки кисть или карандаш. Это сущее безобразие.
     - Замыслы приходят и уходят,  дети мои. Они исчезают, как дым, когда мы
с вами покуриваем табачок, - возразил Дик, набивая трубку. - И более того...
- Он  нагнулся и  сунул в  камин бумажный жгут.  -  Аполлон далеко не всегда
натягивает тетиву своего лука... Нильгау, к черту ваши дурацкие шуточки!
     - Здесь  не  место  проповедовать теорию  вдохновения свыше,  -  сказал
Нильгау,  вешая  обратно  на  гвоздь  огромные,  хитроумно  сделанные  мехи,
которыми Торпенхау раздувал огонь в  камине.  -  Мы  же  предпочитаем грубые
орудия ремесла. Во! То место, на котором сидят.
     - Не будь вы этаким жирным здоровяком, - сказал Дик, озираясь в поисках
оружия, - я бы вас...
     - Не смейте затевать здесь возню. В прошлый раз вы разворотили половину
мебели,  когда перебрасывались подушками. Дик, поздоровайся лучше с Дружком.
Ты только погляди на него.
     Дружок спрыгнул с  дивана и  терся о  колени Дика,  царапая когтями его
башмаки.
     - Славный ты мой!  -  воскликнул Дик,  подхватив песика на руки и целуя
его в черную отметину над правым глазом.  - Как делишки, Дружочек? Этот урод
Нильгау прогнал тебя с дивана? Куси его, мистер Другс.
     Дик усадил песика на живот Нильгау, который всей своей тушей развалился
на диване,  и Дружок принялся его трепать, словно хотел растерзать в клочья,
покуда толстяк не придавил его подушкой, после чего песик притих, часто дыша
и высунув язык всем напоказ.
     - Сегодня утром,  Торп,  прежде чем  ты  продрал глаза,  этот проказник
Дружок  успел  сделать вылазку на  улицу.  Я  видел,  как  он  лебезил перед
приказчиком мясной лавки на углу,  когда тот отпирал двери.  Можно подумать,
будто хозяин его голодом морит, - сказал Дик.
     - Ну-ка,   Другс,   признавайся,  правда  ли  это?  -  строго  вопросил
Торпенхау.
     Песик забился под подушку,  выставив лишь упитанный белый задик, словно
этот разговор его более не интересовал.
     - Сдается мне,  что  еще  один  блудливый кобель тоже  совершил сегодня
вылазку,  -  заметил Нильгау.  -  Чего ради ты вскочил ни свет ни заря? Торп
полагает, что ты собираешься купить лошадь.
     - Он  прекрасно  знает,  что  со  столь  серьезным делом  мы  могли  бы
справиться все втроем.  Нет,  просто мне стало грустно и  одиноко,  вот я  и

Следующая

81 >