79 >

перрону,  Дик в  упоении разглагольствовал о том,  как прекрасны прогулки на
свежем  воздухе.  Он  обещал  купить Мейзи  верховую лошадь -  самую  дивную
лошадь,  на  которую еще  не  надевали узды,  -  для себя же  он  приобретет
скакуна,   арендует  конюшню  милях  в  двенадцати  от  Лондона,   и  Мейзи,
исключительно для укрепления здоровья, станет выезжать с ним на прогулки три
раза в неделю.
     - Что за глупости, - сказала Мейзи, - ведь это же неприлично.
     - Но  у  кого во  всем Лондоне достанет сейчас любопытства или смелости
спросить у нас отчета, если нам угодно будет поступить так или иначе?
     Мейзи окинула взглядом фонари, туманную мглу и опостылевшую сутолоку на
улицах.  Пожалуй,  Дик  был  прав;  но  какая-то  кляча  не  могла  заменить
Искусство, каким оно ей представлялось.
     - Порой ты бываешь очень мил и умен, но куда чаще ты невыносимо глуп. Я
не приму от тебя в  подарок никаких лошадей и не позволю тебе проводить меня
сегодня до дому.  Сама доеду. Но изволь дать мне обещание. Ты больше никогда
не станешь вспоминать о тех трех пенсах, которые тебе недоплатили, ладно? Не
забудь,  ты все получил сполна,  и я не допущу, чтоб из-за такого пустяка ты
презирал мир и работал спустя рукава.  Ты способен на очень многое и поэтому
не смеешь мелочиться.
     Так  роли  поменялись,  и  она  достойно  отомстила за  себя.  Дику  же
оставалось только помочь ей сесть в коляску.
     - До свиданья,  -  сказала она просто.  -  Приходи в воскресенье.  Дик,
какой чудесный день мы с тобой провели! Почему так не бывает всегда?
     - Потому что  любовь подобна работе над рисунком:  необходимо идти либо
вперед,  либо назад,  оставаться же  на одном месте невозможно.  Кстати,  не
прекращай работать над рисунком.  Счастливо тебе,  и ради меня... ради всего
святого, береги здоровье.
     Он повернулся и в задумчивости пошел домой.  Минувший день нисколько не
оправдал его надежд,  но все же - и на это не жаль потратить многие дни - он
как-то  сблизился с  Мейзи.  Остальное было  лишь делом времени,  а  награда
стоила того,  чтобы терпеливо ждать. И теперь он вновь безотчетно направился
к реке.
     - Как она сразу все поняла,  -  сказал он, глядя на воду. - В мгновение
ока нащупала больное место и выкупила мою грешную душу. Боже, как быстро она
все поняла!  И сказала,  что я лучше ее!  Лучше ее! - Он рассмеялся, думая о
нелепости этой мысли.  - Едва ли девушки хотя бы смутно догадываются, какова
жизнь мужчин. Нет, не догадываются, иначе... они не стали бы выходить за нас

Следующая

79 >