66 >

     - Спасибо.  Иначе моя судьба была бы  роковой.  Но  ты должна научиться
прощать влюбленному мужчине его  слабости.  Ведь влюбленный всегда несносен.
Ты, конечно, знала это и раньше?
     Последний вопрос Мейзи не  удостоила ответом,  и  Дик принужден был его
повторить.
     - Само  собой,  ко  мне  пытались подступиться и  другие  мужчины.  Они
докучали мне, когда моя работа бывала в самом разгаре, настаивали, чтоб я их
выслушивала.
     - И ты выслушивала?
     - Только поначалу.  А они не могли понять,  отчего я так равнодушна.  И
наперебой расхваливали мои картины, причем я все принимала за чистую монету.
Я гордилась похвалами,  пересказывала их Ками, и - этого я никогда не забуду
- однажды Ками посмеялся надо мной.
     - А ты, Мейзи, очень не любишь, когда над тобой смеются?
     - Терпеть не могу. Сама я никогда не смеюсь над другими, разве только в
тех случаях, когда они плохо работают. Дик, скажи честно, какого ты мнения о
моих картинах - обо всех, которые видел.
     - Честность,  честность и снова честность,  - изрек Дик те самые слова,
которыми, бывало, дразнил ее давным-давно. - Но скажи мне, что говорит Ками.
     Мейзи ответила не без колебания:
     - Он... он говорит, что в моих картинах есть чувство.
     - Да как у тебя язык повернулся солгать мне прямо в глаза?  Не забывай,
что я сам учился у Ками целых два года. Я знаю доподлинно, как он говорит.
     - Я не солгала.
     - Ты поступила еще хуже: сказала полуправду. Ками склоняет голову набок
- вот так -  и  говорит:  "Il y  a du sentiment,  mais il n'y a pas de parti
pris"*.
     ______________
     * Есть чувство, но нет замысла (фр.).

     Дик свирепо грассировал, подражая Ками.
     - Да, это самое он и говорит, и мне начинает казаться, что он прав.
     - Ясное дело, прав.
     В мире были только два человека, которых Дик считал справедливыми как в
словах, так и в поступках. Ками был одним из этих двоих.
     - И  вот теперь ты  говоришь то  же самое.  Тут недолго потерять всякую
надежду.
     - Прости,  пожалуйста,  но ведь ты сама просила меня говорить правду. И
кроме того,  я  слишком тебя  люблю,  чтоб кривить душой,  когда речь идет о
твоих работах.  Они сильны,  они свидетельствуют о настойчивости, которую ты
проявляешь порой  -  но  не  всегда,  -  а  изредка  чувствуются незаурядные
способности,  но,  право,  неизвестно, чего ради все это сделано. По крайней
мере на меня это производит именно такое впечатление.
     - Да ведь всякая работа делается неизвестно чего ради.  И ты знаешь это

Следующая

66 >