65 >

мелководье,  и колокол звенел на Мэрейзонском сигнальном бакене,  колеблемом
приливными волнами. На белом берегу покачивались и перешептывались меж собой
сухие стебельки желтого мака.
     - Я не вижу старого мола, - негромко произнесла Мейзи.
     - Скажем спасибо и за то,  что еще уцелело. Наверняка, с тех пор как мы
покинули эти места, в форте не прибавилось ни одной пушки. Пойдем взглянем.
     Они подошли к валу форта и сели в укромном,  защищенном от ветра уголке
под осмаленным жерлом сорокафунтовой пушки.
     - Вот если б Мемека тоже был здесь, с нами! - сказала Мейзи.
     И  оба надолго замолчали.  Потом Дик взял Мейзи за руку и  прошептал ее
имя. Она покачала головой, устремив взгляд в морскую даль.
     - Мейзи, милая, неужели и это ничто не изменит?
     - Нет!  -  процедила она сквозь стиснутые зубы. - Иначе я... сказала бы
тебе  напрямик.  Но  сказать мне  нечего.  Ох,  Дик,  прошу  тебя,  будь  же
благоразумен.
     - А вдруг когда-нибудь ты передумаешь?
     - Нет, никогда, я совершенно уверена.
     - Но почему?
     Мейзи подперла рукой подбородок и,  все  еще не  отрывая глаз от  моря,
выпалила скороговоркой:
     - Я  прекрасно знаю,  Дик,  чего ты от меня хочешь,  но я  не могу тебе
этого дать.  Тут  не  моя  вина,  право,  не  моя.  Если б  я  была способна
полюбить... но я же не способна. Это чувство мне совершенно недоступно.
     - Милая, ты серьезно?
     - Ты был очень добр ко мне,  Дикки,  и я могу отплатить за твою доброту
только одним - сказать тебе правду. Я не имею права лгать. Я и без того сама
себя презираю.
     - Но за что же?
     - За то... за то, что я так много у тебя беру и ничего не даю взамен. Я
дрянная, я только о себе думаю и, признаюсь, мне совестно.
     - Да пойми ты раз и навсегда,  что я сам себе хозяин, и если я поступаю
именно так,  а  не  иначе,  ты-то  ни в  чем не повинна.  Мейзи,  милая,  ты
решительно ни в чем не должна себя упрекать.
     - Должна. Только если мы станем говорить об этом, будет еще хуже.
     - Вот и не говори.
     - Но как же?  Ведь стоит тебе хоть на минуту очутиться со мной наедине,
ты сразу начинаешь говорить про это,  а  когда мы не одни,  это напечатано у
тебя на лице. Ты не знаешь, как я порой себя презираю.
     - Боже правый!  -  вскричал Дик и едва удержался,  чтобы не вскочить на
ноги.  -  Скажи же мне правду,  Мейзи,  истинную правду,  хоть раз в  жизни!
Может, я... докучаю тебе своими признаниями?
     - Нет. Нисколько.
     - В противном случае ты призналась бы мне?
     - Думаю, что я дала бы тебе понять.

Следующая

65 >