53 >

дрянью? Да брось ты ее в мусорную корзину!
     - Сперва  я  должна заслужить чего-нибудь получше,  -  упрямо возразила
Мейзи, захлопывая папку.
     Тогда Дик, преисполненный совершеннейшим презрением к своим почитателям
и  глубочайшим сердечным чувством к  девушке,  которую  видел  перед  собой,
предложил собственноручно нарисовать картину,  дабы Мейзи могла ее подписать
и тем самым приумножить число столь драгоценных для нее вырезок.
     - Но это же просто ребячество,  -  возразила Мейзи,  -  вот уж никак от
тебя этого не ожидала. Картина должна быть моя. Моя, моя, моя!
     - Тогда  ступай  размалевывать стены  в  домах  богатых пивоваров.  Это
получится у тебя как нельзя более эффектно.
     Дик испытывал к себе отвращение и утратил всякую выдержку.
     - Я способна сделать и кое-что получше, Дик, - возразила она, и голос у
нее был,  как у той сероглазой малявки,  которая некогда с таким бесстрашием
разговаривала с миссис Дженнетт.
     Дик  готов был втоптать себя в  грязь,  но  тут в  мастерской появилась
рыжая девица.
     В  следующее воскресенье Дик  принес  и  положил  к  ногам  Мейзи  свои
скромные дары:  карандаши,  которые разве только не  рисовали сами собой,  и
краски,  которым,  по его мнению,  цены не было, причем выказал подчеркнутое
внимание к  новой,  еще  не  законченной картине.  При этом ему еще пришлось
объяснить,  в чем смысл его веры. У Торпенхау волосы встали бы дыбом, если б
он  услышал,  как  бойко  Дик  проповедовал собственное свое  благовестие об
Искусстве.
     Месяц назад Дик и  сам подивился бы  этому ничуть не меньше;  но такова
была воля Мейзи,  которой это доставляло истинное наслаждение,  и  он лез из
кожи  вон,  дабы  сделать для  нее  явным  то,  что  для  него  самого  было
сокровенным таинством и  творческой загадкой.  Так легко сделать что угодно,
если знаешь,  с  какого боку подступиться;  но  так  мудрено в  ясных словах
объяснить свою сложную теорию.
     - Если б ты дала мне кисть, я мог бы все мигом поправить, - сказал Дик,
в  отчаянье  глядя  на  подбородок,  который,  как  жалобно  сетовала Мейзи,
"получился не  как  живой" -  тот  самый подбородок,  что  она в  свое время
соскоблила,  - но научить тебя этому, боюсь, едва ли возможно. Специфический
темный колорит в  духе старых голландских мастеров мне нравится,  но рисуешь
ты, по-моему, слабовато. Изображение получается в искаженном ракурсе, словно
ты  сроду  не  писала с  натуры,  да  еще  ты  переняла у  Ками  главный его
недостаток и,  в  точности как  он,  изображаешь человеческое тело  в  тени,

Следующая

53 >