50 >

они едят всухомятку -  когда и что придется,  с непременной чашкой чая. Я не
забыл еще,  какую свинячью жизнь ведут студенты в Париже. И ведь она в любой
миг может заболеть,  а я буду бессилен ей помочь. Ох! Женатому и то в десять
раз легче".
     Торпенхау пришел в  мастерскую Дика под вечер и бросил на друга взгляд,
исполненный той  суровой любви,  какая  рождается между  мужчинами,  которых
сплотили  нелегкая  совместная  работа,   общие  привычки  и  заветные,   но
труднодостижимые цели.  Это  благая любовь,  когда возможны споры с  пеной у
рта,  взаимные упреки и самая беспощадная откровенность, но любовь все же не
умирает,  а,  наоборот, только крепнет, не подвластная ни долгой разлуке, ни
силам зла.
     Дик подал Торпенхау заранее набитую табаком трубку совета и молча ждал.
Он думал о Мейзи,  о том, что могло бы ей понадобиться. До сих пор он привык
думать  только  о  Торпенхау,  который и  сам  вполне  способен был  о  себе
подумать,  и теперь ему так непривычно было думать о ком-то еще.  Вот когда,
наконец, по-настоящему пригодится его банковский счет. Он мог бы, как грубый
дикарь,  навесить  на  Мейзи  самые  богатые  украшения -  массивное золотое
ожерелье на  тонкую  шейку,  браслеты на  округлые ручки,  дорогие кольца на
пальчики -  холодные,  бесчувственные, не украшенные ни единым перстнем - те
самые,  которые он  совсем недавно держал в  руках.  Но глупо даже допустить
такую мысль,  ведь Мейзи не примет ни одного колечка,  а  лишь посмеется над
золотыми побрякушками.  Нет  уж.  Куда  приятней было  бы  сидеть с  ней  по
вечерам, обняв за шею и чувствуя, что она склонила головку ему на плечо, как
и подобает любящим супругам.  А сейчас ботинки Торпенхау так ужасно скрипят,
и  зычный его  голос  забивает уши.  Дик  насупил брови,  выругался шепотом,
потому что  до  сих пор он  полагал,  будто весь успех выпал на  его долю по
праву, в награду за былые тяготы; а теперь вот у него на пути стоит женщина,
которая признает его успех и совершенно пренебрегает им самим.
     - Послушай,  дружище,  -  сказал Торпенхау,  который уже  несколько раз
делал тщетные попытки завязать разговор,  -  уж  не  обиделся ли ты часом на
меня за мою недавнюю болтовню?
     - На тебя? Да ничуть. С чего ты это взял?
     - Тогда - печень расстроилась?
     - Человек с  железным здоровьем даже не знает,  есть ли у  него печень.
Просто-напросто я малость встревожен общим положением дел. Наверное, душа не
на месте.
     - Человек с железным здоровьем даже не знает, есть ли у него душа. Да и

Следующая

50 >