5 >

поскольку он нехристь - соображение, несомненно, справедливое.
     - Когда так,  - заявила малявка, тщательнейшим образом выбирая слова, -
я пошлю письмо своим поверенным и напишу им, что вы злющая баба. Мемека мой,
мой, мой!
     Миссис Дженнетт направилась было в прихожую, где стояли предназначенные
для известной цели зонты и  трости.  Но малявка поняла ее намерение не хуже,
чем это понимал Дик.
     - Меня уже били,  и не один раз,  - заявила она все тем же бесстрастным
голосом, - били так больно, что вам и во сне не снилось. И если вы меня хоть
пальцем тронете,  я  пошлю письмо своим поверенным и напишу им,  что вы меня
голодом морите. Я вас ни чуточки не боюсь.
     Миссис Дженнетт не отправилась в прихожую,  а малявка выждала некоторое
время,  убедилась, что опасность домашней баталии миновала, ушла к Мемеке и,
обняв его шею, заплакала горькими слезами.
     Вскоре Дик узнал, что малявку зовут Мейзи, и поначалу относился к ней с
глубочайшим недоверием,  опасаясь, как бы она окончательно не стеснила и без
того весьма ограниченную свободу,  которой он до тех пор пользовался. Но она
нисколько  ему  не  мешала;  она  даже  не  выказала  ни  малейшего  желания
подружиться до тех пор, покуда он сам не сделал первый шаг. До конца каникул
было  далеко,  а  детей  уже  сплотила постоянная угроза  наказания хотя  бы
потому,  что им  приходилось вместе изобретать всякие уловки,  дабы провести
миссис Дженнетт,  и тут они всегда действовали заодно.  Когда же Дику пришла
пора уезжать в интернат, Мейзи шепнула ему:
     - Теперь я  остаюсь одна-одинешенька и должна буду сама стоять за себя.
Но ничего,  -  заключила она, решительно тряхнув головкой, - я уж как-нибудь
справлюсь.  Не  позабудь,  ты  обещал прислать плетеный ошейник для  Мемеки.
Пришли же поскорей.
     Уже  через неделю она  напомнила об  этом ошейнике в  ответном письме и
осталась крайне  недовольна,  узнав,  что  изготовить такой  ошейник  отнюдь
нелегко.  Когда же Дик наконец прислал обещанный подарок,  ей и  в голову не
пришло поблагодарить.  С  тех  пор  не  один раз  начинались и  оканчивались
каникулы. Дик за это время подрос, стал нескладным, худощавым юнцом и теперь
пуще прежнего стеснялся своей убогой одежды.  Миссис Дженнетт ни  на  миг не
ослабляла любовного попечения о нем,  но он, закаленный привычными порками в
интернате -  где  его  подвергали наказанию не  менее трех раз  в  месяц,  -
преисполнился глубочайшим презрением к ее возможностям.
     - Она и высечь-то по-настоящему не умеет,  - объяснил он Мейзи, которая

Следующая

5 >