38 >

вон там, на полу?
     - Образчик его бесстыдства, совсем новехонький.
     Торпенхау  стянул  края  продранного холста  и  поставил  размалеванную
картину перед Нильгау, который бросил на нее беглый взгляд и присвистнул.
     - Вот  это хромо!  -  сказал он.  -  Псевдохромолитолеомаргаринография!
Угораздило же  его состряпать этакую пачкотню.  И  все же как безошибочно он
уловил именно то,  что привлекает публику,  которая думает через задницу,  а
смотрит через затылок! Хладнокровная беспардонность этого произведения почти
что его оправдывает. Но идти этим путем дальше нельзя. Уж будто его и так на
захвалили, не превознесли до небес? Сам знаешь, у публики чувства меры нет и
в  помине.  Ведь покуда он в  моде,  про него будут говорить,  что он второй
Детайль и третий Месонье. А это вряд ли удовлетворит аппетиты такого резвого
жеребенка.
     - Не думаю,  чтоб Дика это особенно волновало. С таким же успехом можно
обозвать волчонка львом и  воображать,  что  он  удовольствуется этой лестью
взамен  мозговой  кости.   Дик  запродал  душу  банку.   Он  работает,  чтоб
разбогатеть.
     - Теперь  он  бросил  рисовать  на  военные  сюжеты,  но  ему,  видать,
невдомек, что долг службы остается прежним, переменились только командиры.
     - Да  откуда ж  ему  это  знать?  Он  воображает,  будто сам  над собой
командир.
     - Вот как? Я мог бы его разубедить, и это пошло бы ему на пользу, ежели
только печатное слово что-нибудь значит. Его надобно публично выпороть.
     - Тогда сделайте это по всем правилам. Я и сам разнес бы его вдребезги,
да вот беда - уж очень я его люблю.
     - Ну,  а меня совесть нисколько не мучит.  Когда-то,  уже давненько,  в
Каире он набрался дерзости и хотел отбить у меня одну бабу.  Я все забыл, но
теперь это ему попомню.
     - Ну и как, преуспел ли он?
     - Это ты узнаешь потом,  когда я с ним расправлюсь. Но, в конце концов,
что толку?  Предоставь-ка его лучше самому себе,  и если он хоть чего-нибудь
стоит,  то  беспременно образумится и  приползет к  нам,  причем либо  будет
вилять хвостом,  либо подожмет его,  как  провинившийся щенок.  Прожить хоть
одну  неделю  самостоятельно много  пользительней,  нежели связаться хоть  с
одним  еженедельником.  И  все  же  я  его  разнесу.  Разнесу без  пощады  в
"Катаклизме".
     - Ну,  бог в помощь. Боюсь только, что на него может подействовать лишь
удар дубинкой по башке,  иначе он и  глазом не моргнет.  Кажется,  он прошел
огонь и  воду еще до того,  как попал в  поле нашего зрения.  Он подозревает

Следующая

38 >