37 >

будет соперничать?  Да  ведь  уже  через неделю я  тебе  и  слова сказать не
осмелюсь.  И  вообще  я  не  поеду.  Не  хочу  извлекать выгоду из  погибели
человеческой души -  а  именно так и  получилось бы,  дай только я согласие.
Нет, Дик, спорить не об чем. Ты просто глуп.
     - Сомневаюсь.  Когда я  плавал на  том  китайском корыте,  его  капитан
прославился тем,  что спас без малого двадцать пять тысяч свинят, издыхавших
от морской болезни,  после того как наш ветхий пароходик,  который промышлял
случайными фрахтами,  напоролся на джонку,  груженную лесом. А теперь, ежели
сравнить этих свинят с...
     - Эх,  да поди ты со своими сравнениями!  Всякий раз,  когда я  пытаюсь
благотворно  воздействовать  на  твою  душу,   ты  приплетаешь  не  к  месту
какой-нибудь случай из своего весьма темного прошлого.  Свинята -  совсем не
то, что английская публика, прославиться в открытом море - совсем не то, что
прославиться здесь, а собственное достоинство одинаково во всем мире. Ступай
прогуляйся да сделай попытку пробудить в себе хоть малую толику достоинства.
Да,  кстати,  если старина Нильгау заглянет ко  мне сегодня вечером,  могу я
показать ему твою мазню?
     - Само собой. Ты б еще спросил, смеешь ли ты войти ко мне без стука.
     И  Дик ушел поразмыслить наедине с  собой в быстро густевшем лондонском
тумане.
     Через полчаса после его  ухода Нильгау,  пыхтя и  отдуваясь,  с  трудом
вскарабкался по крутой лестнице.  Это был самый главный и  самый здоровенный
из военных корреспондентов,  который начал заниматься своим ремеслом,  когда
еще только изобрели игольчатое ружье.  Один лишь его собрат по перу, Беркут,
Боевой Орел Могучий, мог сравниться с ним своим всесильем на этом поприще, а
всякий  разговор он  непременно начинал с  новости,  что  нынешней весной не
миновать войны на Балканах.
     Когда толстяк вошел, Торпенхау рассмеялся.
     - Не  станемте говорить о  войне на  Балканах.  Эти мелкие страны вечно
между собой грызутся. Слыхали, экая удача привалила Дику?
     - Да,  он ведь и родился-то для скандальной славы,  не так ли? Надеюсь,
ты держишь его в узде? Такого человека надобно время от времени осаживать.
     - Само собой. Он уже начинает своевольничать и беззастенчиво пользуется
своей известностью.
     - Так скоро!  Ну  и  ловкач,  разрази меня гром!  Не  знаю,  какова его
известность, но ежели он станет продолжать в том же духе, ему крышка.
     - Так я ему и сказал. Только вряд ли он поверил.
     - Этому никто не верит на первых порах.  Кстати,  что за рвань валяется

Следующая

37 >