29 >

создать вам известность". Преодолев семь лестничных маршей, он пыхтел и едва
переводил дух.
     Дик покосился на Торпенхау, а тот подмигнул ему левым глазом.
     - Не   забуду,   -   сказал  Дик,   в   котором  сразу  же   проснулись
настороженность и безотчетная готовность к самозащите.  -  Ведь вы так щедро
платили, что этого, право, нельзя забыть. Кстати, когда я здесь обоснуюсь, я
хотел бы прислать за своими рисунками. Их у вас, помнится, сотни полторы.
     - М-да...  вот именно...  э-э...  об этом самом я  и пришел поговорить.
Боюсь,  мистер Хелдар,  что мы  никак не можем их вернуть.  Ввиду отсутствия
особого соглашения эти рисунки являются нашей неотъемлемой собственностью.
     - Уж не взбрело ли вам в голову их присвоить?
     - Они у нас, и мы надеемся, мистер Хелдар, что вы сами назовете условия
и  окажете нам  содействие в  устройстве небольшой выставки,  каковая,  если
учесть  репутацию  нашего  агентства  и  то  влияние,  которое  мы,  как  вы
понимаете, имеем на прессу, будет вам весьма полезна. Ведь эти рисунки...
     - Принадлежат мне.  Вы  наняли меня телеграммой и  без зазрения совести
платили мне  жалкие  гроши.  Так  выбросьте же  из  головы  самую  мысль  их
присвоить! Черт бы вас взял, почтеннейший, ведь это единственное, что у меня
есть в жизни!
     Торпенхау заглянул Дику в лицо и присвистнул.
     Дик в задумчивости расхаживал по комнате. Он видел, что всеми скромными
плодами его трудов,  главным его оружием еще до  начала борьбы беззастенчиво
завладел этот пожилой господин,  чью  фамилию он  толком даже не  расслышал,
причем   господин  этот   отрекомендовался  главою  агентства,   которое  не
заслуживало ни  малейшего уважения.  Самая несправедливость свершившегося не
очень-то его волновала: слишком уж часто доводилось ему во время скитаний по
свету видеть торжество грубой силы,  и  его  нисколько не  волновал вопрос о
чьей-либо  нравственной правоте или  неправоте.  Но  он  жаждал крови  этого
пожилого человека в сюртуке,  и, когда заговорил снова, в голосе его звучала
напускная  любезность,  а  это,  как  прекрасно знал  Торпенхау,  предвещало
схватку не на жизнь, а на смерть.
     - Прошу прощения,  сэр, но не найдется ли у вас для переговоров со мной
кого-нибудь... м-м... помоложе?
     - Я  говорю от имени агентства.  И  не вижу причин вмешивать в это дело
третье лицо...
     - Сию секунду увидите. Будьте столь любезны незамедлительно вернуть мне
мои рисунки, все до единого.
     Посетитель  в   замешательстве  взглянул  сперва  на  Дика,   потом  на

Следующая

29 >