27 >

будешь против?
     - Все,  что угодно,  только не сосиски!  Торп, я просуществовал на этой
мерзкой конине тридцать дней и тридцать ночей, да и то впроголодь.
     - Ну,  выкладывай,  что  за  безумная выходка  взбрела  тебе  в  голову
напоследок?
     Дик  дал волю языку и  поведал,  как он  прожил минувшие недели.  Потом
расстегнул пиджак: жилета не было.
     - Я  удачно его  сбыл,  просто на  редкость удачно,  и  все же  еле-еле
дотянул.
     - Мозгов у тебя не густо,  зато сила воли по крайней мере есть.  Ладно,
ешь, а потом потолкуем.
     Дик  жадно  набросился на  яичницу  с  ветчиной  и  наелся  до  отвала.
Торпенхау подал ему набитую трубку,  и  он  затянулся с  таким наслаждением,
какое может испытывать человек, три недели не куривший хорошего табака.
     - Ух ты! - вскричал он. - Это просто божественно! Ну так что же?
     - Почему, скажи на милость, ты не пришел ко мне сразу?
     - Не мог: ведь я и без того слишком многим обязан тебе, дружище. К тому
же у меня было суеверное предчувствие,  что такая временная голодовка -  да,
именно голодовка, и притом очень мучительная - принесет мне удачу в будущем.
Но  отныне с  этим  покончено,  дело прошлое,  никто в  агентстве не  знает,
сколько я хлебнул горя. А теперь выкладывай все начистоту. Какие у меня виды
на будущее?
     - Ты  получил телеграмму?  Да,  ты  стал модным.  Все без ума от  твоих
рисунков.  Право,  не знаю отчего,  но это бесспорно.  Говорят,  что у  тебя
свежая манера и новый художественный почерк. А поскольку в большинстве своем
это  доморощенные английские знатоки,  они  говорят,  что ты  наделен особым
чутьем. Тебе предлагают сотрудничать в десятке газет, иллюстрировать книги.
     Дик презрительно фыркнул.
     - И  еще  тебе  предлагают  написать  по  собственным  эскизам  большие
полотна,  от скупщиков отбоя нет. Видно, они полагают, что твои работы могут
оказаться  выгодным  помещением денег.  Вот  черт!  Кто  способен  разгадать
непостижимую глупость публики?
     - Они на редкость разумные люди.
     - Скажи лучше -  люди, обуреваемые нелепыми прихотями. Ты стал новейшей
прихотью  для   тех,   которые  именуют  себя  поборниками  так  называемого
Искусства.  И вот теперь ты -  модный художник, ты редкостное явление и все,
что только тебе будет угодно.  При этом оказалось, что один я знаю, кто ты и
что ты,  я  показал влиятельным людям твои рисунки,  которые ты  изредка мне
дарил.  Те самые, которые не сгодились для Центрально-южного агентства. Тебе
привалила удача, счастливчик.

Следующая

27 >