25 >

     - Ну ладно же,  крольчатники!  - сказал он, обращаясь к благопристойным
двухквартирным особнякам.  -  А знаете ли вы,  что вам предстоит в ближайшем
будущем?  Вам  предстоит обеспечить меня  лакеями и  горничными,  -  тут  он
причмокнул губами,  - и в придачу королевской казной. Покамест же куплю-ка я
себе новое платье и обувь,  а потом вернусь да расправлюсь с вами.  -  И Дик
решительно продолжал путь;  он  заметил,  что  один  его  ботинок прохудился
сбоку. Когда он нагнулся, разглядывая дыру, какой-то прохожий столкнул его в
сточную канаву.  -  Ладно же,  - сказал он. - Мы и это возьмем на заметку. Я
вас всех тоже столкну, дайте срок.
     Хорошее платье и  обувь  стоят  недешево,  и  Дик  вышел из  последнего
магазина, сознавая, что на какое-то время он обеспечен приличной одеждой, но
в  кармане у  него всего-навсего пятьдесят шиллингов.  Он вернулся на улицы,
прилегающие к  докам,  и  снял комнату,  где на постельное белье были нашиты
крупные метки  во  избежание кражи,  и  никто,  казалось,  вообще никогда не
ложился на кровать. Когда доставили платье Дика, он отыскал Центрально-южное
агентство, спросил там адрес Торпенхау, который тотчас же получил, узнав при
этом, что ему еще причитаются деньги.
     - А  много ли?  -  осведомился Дик с такой небрежностью,  словно привык
ворочать миллионами.
     - Фунтов тридцать или сорок.  Если вам угодно,  мы,  разумеется,  можем
уплатить сейчас  же,  но  обычно  мы  рассчитываемся ежемесячно,  по  первым
числам.
     "Если я  дам понять,  что мне срочно нужны деньги,  мое дело дохлое,  -
сказал он себе. - Со временем я возьму свое". Вслух же произнес:
     - Не стоит беспокоиться. Кстати, я уезжаю на месяц из города. Обождите,
покуда я вернусь, а там сочтемся.
     - Но  мы надеемся,  мистер Хелдар,  что вы не намерены порывать с  нами
отношения?
     Дик всю жизнь изучал человеческие лица и  теперь пристально вгляделся в
собеседника.
     "Этот человек о  чем-то  умалчивает,  -  решил он.  -  Не  стану ничего
предпринимать до встречи с Торпенхау. Кажется, предстоят большие дела".
     Не  дав определенного ответа,  он  вернулся в  свою каморку близ доков.
Было только седьмое число,  а  в месяце,  как сразу сообразил Дик,  тридцать
один день.
     Человеку  с  разносторонними вкусами  и  здоровым  аппетитом отнюдь  не
просто прожить двадцать четыре дня на  пятьдесят шиллингов.  И  мало радости
начинать эту  жизнь в  одиночку среди унылой серой пустыни Лондона.  Комнату
Дик снял за семь шиллингов в неделю,  так что на еду и питье у него осталось

Следующая

25 >