24 >

это будет на ваш язык - полсюверен, что ль.
     Дик  немедля выложил требуемые деньги,  и  ночью  на  обнесенном глухой
стеной дворике на  задах домика мадам Бина  исполнялся безумный танец.  Сама
хозяйка,  облаченная в бледно-розовые шелка,  то и дело соскальзывавшие с ее
желтых,  как  воск,  плеч,  наяривала на  пианино,  и  под дребезжащие звуки
пошлейшего европейского вальса голые занзибарские девки неистово отплясывали
при  свете керосиновых фонарей.  Бина  восседал в  кресле и  смотрел на  них
невидящими глазами,  но  потом  вихрь  танца и  оглушающее бренчание пианино
вторглись в  алкоголь,  который тек по  его жилам вместо крови,  и  лицо его
просветлело.  Дик грубо ухватил его за подбородок и  обернул лицом к  свету.
Мадам  Бина  глянула через  плечо  и  обнажила в  улыбке несметное множество
зубов.  Дик прислонился к стене и рисовал добрый час, но вот уже керосиновые
фонари начали чадить,  а  девки в  изнеможении попадали на плотно утоптанную
землю дворика.  Тогда Дик захлопнул альбом и собрался уходить, но Бина повис
у него на локте.
     - Покажите мне,  -  принялся он канючить.  - Когда-то и я был художник,
да,  и я тоже!  -  Дик показал ему свой незавершенный набросок. - И это я? -
возопил Бина.  - И вы теперь увезете это с собой да станете показывать всему
миру, какой такой есть я, Бина?
     Он застонал и расплакался.
     - Мосье изволили уплатить за все сполна,  -  сказала мадам. - Мы всегда
рады видеть мосье у себя в доме.
     Ворота затворились,  и  Дик быстро пошел по песчаной улочке в ближайший
адоподобный игорный дом,  где  был тоже хорошо известен.  "Если удача мне не
изменит,  это будет добрым знаком,  если же я проиграю,  значит, мне суждено
здесь  остаться".  Он  живописно разложил  деньги  на  столе,  едва  решаясь
взглянуть,  что же  из этого вышло.  Удача не изменила.  Три оборота рулетки
приумножили его наличность на  двадцать фунтов,  после чего он  отправился в
порт, где свел знакомство с капитаном дряхлого пакетбота, откуда высадился в
Лондоне,  имея в кармане совсем уж ничтожную сумму,  которая, по его мнению,
даже в счет не шла.


     Над городом висел редкий серый туман,  и на улицах свирепствовал холод:
английское лето было в разгаре.
     "Веселенькая пустыня,  и вряд ли она может хоть в чем-то измениться,  -
подумал Дик,  шагая от портовых доков на запад.  - Итак, что же мне делать?"
Дома,  тесно лепившиеся друг к  другу,  молчали.  Дик вглядывался в  длинные
темноватые улицы, видел стремительное движение экипажей и людские толпы.

Следующая

24 >