15 >

давным-давно.  Агентство мало интересовалось разбором наступательной тактики
и  всем прочим в  этом роде.  Оно поставляло информацию широкой читательской
массе  и  требовало  от  своих  сотрудников  исключительно  живописности  да
бесчисленных подробностей:  ведь в Англии солдат,  который, вопреки приказу,
нарушил боевой порядок,  чтоб  выручить товарища,  вызывает больше восторга,
нежели два  десятка генералов,  трудящихся до  седьмого пота  над  мелочными
задачами в связи с доставкой боеприпасов и продовольствия.
     В Суакине Торпенхау повстречал юношу, который сидел на бруствере только
что опустевшего редута, величиной немного больше шляпной картонки, и рисовал
с натуры группу изуродованных артиллерийским огнем трупов,  валявшихся средь
каменистой равнины.
     - Вы на кого работаете? - осведомился Торпенхау.
     Военные корреспонденты обычно приветствуют друг  друга почти в  тех  же
словах, что и коммивояжеры при встрече на торговых путях.
     - На себя,  -  ответствовал юноша, не отрываясь от рисунка. - Табачку у
вас не найдется?
     Торпенхау терпеливо дождался,  пока тот не закончил,  потом взглянул на
рисунок и спросил:
     - Так чем же вы тут все-таки промышляете?
     - Да ничем:  просто в  здешних краях была баталия,  вот я  и объявился.
Вообще-то  я  числюсь при  судоремонтной верфи,  по  части покраски каких-то
корабельных  снастей,   или,  может,  подрядился  шуровать  уголек  в  топке
пароходного котла. Только вот запамятовал, на каком именно корыте.
     - У вас столько наглости, что из нее хоть целый редут возводи, - сказал
Торпенхау,  оценив по достоинству нового знакомца.  -  И  что же,  вы всегда
рисуете в этаком вот духе?
     Юноша показал еще несколько рисунков.  "Стычка на  китайской барже",  -
изрек  он  назидательно,  перебирая рисунки.  -  "Первый  помощник капитана,
зарезанный туземным торгашом",  "Джонка на  берегу  Хакодате",  "Сомалийский
погонщик мулов подвергается телесному наказанию",  "Осветительная ракета над
Берберой",  "Погоня  за  работорговым судном  в  Таджурском  заливе",  "Труп
солдата  в  окрестностях Суакина  при  лунном  свете"  -  черномазые суданцы
перерезали ему глотку.
     - Угм!  -  хмыкнул Торпенхау. - Лично я не поклонник водянистой мазни в
духе Верещагина, но ведь о вкусах не спорят. Вы сейчас делом заняты, что ли?
     - Нет. Просто развлекаюсь.
     Торпенхау окинул взглядом беспросветно унылые окрестности.
     - Ей-ей, странные у вас понятия о развлечении. А деньжата хоть водятся?
     - Пока что перебиваюсь.  Слушайте,  не надобен ли вам художник, который

Следующая

15 >