13 >

плескался в  воде,  кто  был  занят стиркой белья.  Груда шлюпочных вальцов,
амуниции,  мешков с  сахаром и мукой,  ящиков с боеприпасами высилась на том
месте,  где  произошла спешная  разгрузка одного  из  ботов,  а  корабельный
плотник ругался на чем свет стоит,  тщетно пытаясь залатать и замазать,  при
крайней скудости свинцовых белил,  рассохшиеся от  знойного солнца и  широко
разошедшиеся швы в корпусе.
     - Сперва руль летит к чертям собачьим,  -  заявил он, обращаясь ко всем
сразу и ни к кому в особенности,  - потом валится мачта, и вот под конец эта
лохань,  не надумав ничего лучшего,  распускается,  будто раскосый китайский
лотос.
     - Ну в точности как мои бриджи,  слышь ты,  как бишь тебя,  - отозвался
человек с иглой,  не поднимая головы.  - Хотел бы я знать, Дик, доведется ли
мне когда-нибудь побывать в мало-мальски приличном магазине.
     Ответом  ему  была  лишь  неумолчная сердитая  воркотня Нила,  который,
набегая с  разбегу на  базальтовую кручу,  огибал ее и  в  полумиле вверх по
течению бурлил и пенился над широкой каменистой косой.  Мощный, грязно-бурый
поток словно стремился прогнать белокожих назад,  на их родину. Неповторимый
запах нильского ила,  витавший в воздухе,  возвещал,  что вода спадает и для
ботов  будет  нелегким  делом  преодолеть даже  немногие  мили  предстоящего
тяжкого пути.  Пустыня подступала едва ли  не  к  самым берегам,  где  средь
серых,  красных и  черных холмов стоял лагерем "Верблюжий корпус".  Никто не
смел хоть на  день удалиться от  реки и  потерять связь с  медленно плывшими
ботами;  целые недели прошли в полном спокойствии,  без стычек с врагом,  но
Нил  за  это  время не  давал даже  минутной передышки.  Один бурлящий порог
сменялся другим,  скала следовала за скалой, островной барьер за барьером, и
вот уже рядовые утратили всякое понятие о направлении,  в котором следовали,
и едва ли помнили,  сколько времени они в пути. Они продвигались все вперед,
неизвестно куда  и  зачем,  дабы совершить нечто,  неизвестно,  что  именно.
Впереди простирался Нил,  и где-то далеко,  в самых верховьях,  некий Гордон
сражался не  на  жизнь,  а  на смерть,  отстаивая город,  который называется
Хартум.  В  глубине пустыни или,  быть  может,  одной из  множества пустынь,
перемещались колонны британских войск;  другие колонны плыли  по  реке;  еще
большее  их  число  ожидало у  реки  погрузки на  борт;  новые  подкрепления
томились около Асьюта и Асуана;  превратные сведения и ложные слухи носились
по  всему лику несчастной земли,  от  Суакина до Шестого порога,  и  солдаты

Следующая

13 >