96 >

где твои казармы, и я ссажу тебя около них.
     -- Отпусти меня. Я и один найду казармы.
     -- А если ты удерешь, кто скажет, что не я в этом виноват?
     --  Он прибежит  назад  к  обеду.  Куда  он может  убежать?  --  сказал
англичанин.
     -- Он родился в этой стране. У него есть друзья. Он бродит, где  хочет.
Он чабук  савар  (хороший  ездок). Стоит  ему  только  переодеться, и  он  в
мгновение ока превратится в мальчишку-индуса низкой касты.
     -- Как  бы  не  так!-- англичанин критически оглядел мальчика, а Махбуб
повернул к казармам.
     Ким заскрипел зубами. Махбуб, очевидно, смеялся над ним, как вероломный
афганец, ибо он продолжал:
     --  Его  отправят  в  школу,  наденут  ему  на  ноги тяжелые  сапоги  и
запеленают его в эти одежды. Тогда он забудет все, что знает. Ну, в какой из
казарм ты живешь?
     Ким показал пальцем, -- говорить он не мог, -- на флигель отца Виктора,
белевший поблизости.
     -- Может статься, из него выйдет хороший солдат, -- задумчиво промолвил
Махбуб.  -- Во всяком случае, хороший  ординарец. Как-то раз я послал его из
Лахора передать одно сообщение. Насчет родословной белого жеребца.
     Это   было   смертельное   оскорбление,   нанесенное  после  еще  более
смертельной обиды, и сахиб, которому Ким так ловко передал письмо, повлекшее
за собой войну, все это слышал! Ким представил себе Махбуба  горящим в  огне
за предательство, но для себя он  предвидел только  длинную вереницу казарм,
школ и опять казарм.  Он  с мольбой взглянул на точеное лицо офицера.  Но по
лицу этому никак нельзя было  догадаться, узнал англичанин мальчика или нет.
Однако даже в такой ситуации Киму  и в голову  не пришло отдаться на милость
белого  человека  или  выдать  афганца.  А  Махбуб  пристально  смотрел   на
англичанина,  который столь же пристально рассматривал дрожащего, онемевшего
Кима.
     --  Мой конь хорошо  выезжен, -- сказал  барышник.  --  Иной,  пожалуй,
лягнул бы, сахиб.
     --  А,  --  произнес,  наконец,  англичанин,  почесывая  ручкой  хлыста
загривок пони. -- А кто хочет сделать мальчика солдатом?
     -- Он говорит, что полк, который нашел его, и в особенности падре-сахиб
этого полка.
     -- Вон этот падре! -- проговорил Ким, увидев отца Виктора, с непокрытой
головой спускавшегося к ним с веранды.
     -- Да сгинут силы тьмы! О'Хара, сколько же у тебя  приятелей в Азии? --
воскликнул   он,  обращаясь   к  Киму,  который  соскользнул   на  землю  и,
растерянный, стоял перед ним.
     -- Доброе утро, падре, -- весело промолвил полковник. -- Я слышал о вас

Следующая

96 >