80 >

вы мне велели сказать.
     -- Не  понимаю, чего нам еще  дожидаться,  -- промолвил  Бенет, шаря  в
кармане брюк, -- подробности мы можем узнать после... Я дам ему ру...
     -- Дайте ему время опомниться. Быть  может, он привязан к мальчику,  --
перебил отец Виктор капеллана.
     Лама вынул четки и надвинул широчайшие поля своей шапки на глаза.
     -- Чего ему еще нужно?
     -- Он говорит, -- Ким поднял руку,  --  он  говорит: помолчите! Он  сам
хочет  потолковать со  мной. Видите  ли,  вы  ведь не  понимаете  ни  одного
словечка из  того,  что  он говорит, и я думаю,  что если  вы не перестанете
болтать, он, чего  доброго, пошлет  вам ужасные проклятия.  Когда он вот так
держит четки, это значит, он хочет, чтобы его оставили в покое.
     Оба англичанина  остолбенели, но в  глазах Бенета можно было прочитать,
что Киму придется плохо, когда он попадет в лапы религии.
     -- Сахиб и сын сахиба... -- страдание звучало в хриплом голосе ламы. --
Но ни один белый человек не знает страны и обычаев страны так, как их знаешь
ты. Как возможно, что все это правда?
     --  Не все  ли  равно,  святой человек! Вспомни,  ведь  это  только  на
одну-две ночи. Вспомни, как быстро я умею  меняться. Все будет так, как было
в тот день, когда я впервые говорил с тобой под большой пушкой Зам-Замой...
     -- В образе мальчика, одетого как белые люди, когда я впервые пришел  в
Дом Чудес. А во второй  раз ты  обернулся индусом. В кого  воплотишься  ты в
третий раз? -- Он невесело засмеялся. -- Ax, чела, ты причинил зло  старику,
ибо сердце мое потянулось, к тебе.
     -- А мое к тебе. Но  как мог я знать, что Красный Бык  приведет меня  к
этому!
     Лама снова прикрыл лицо шапкой и нервно застучал четками. Ким присел на
корточки рядом с ним и ухватился рукой за одну из складок его одежды.
     -- Итак, установлено,  что  мальчик сахиб? -- продолжал лама  глухо. --
Такой же сахиб, как тот, кто хранит священные изображения в  Доме Чудес?  --
Лама видел мало белых людей.  Казалось он повторял урок. -- Если так, ему не
следует поступать  иначе, чем поступают сахибы. Он должен вернуться  к своим
сородичам.
     -- На один день и ночь и еще на день, -- убеждал его Ким.
     --  Нет,  это  тебе  не  удастся!  --  отец  Виктор  заметил,  что  Ким
подвигается к выходу, и здоровенной ногой преградил ему путь.
     --  Я  не понимаю обычаев  белых  людей.  Жрец священных изображений  в
лахорском Доме  Чудес был  учтивее  этого  тощего  жреца.  Мальчика  у  меня
отнимут, ученика моего  сделают сахибом. Горе мне, как найду я свою Реку?! А

Следующая

80 >