8 >

     Лама, волоча  ноги, побрел  в  главный  зал и вместе  с хранителем стал
осматривать коллекции с благоговением верующего и чутьем художника.
     Этап  за  этапом  он  перебрал  прекрасную  повесть,  запечатленную  на
истертом камне, по  временам сбиваемый  с  толку  непривычными  условностями
греческого  стиля,  но как ребенок  радуясь каждой  новой находке.  Там, где
нарушалась  последовательность  событий,  как,  например,  в   Благовещении,
хранитель восполнял ее устно и при помощи книг -- французских и  немецких --
с фотографиями и репродукциями.
     Тут  был  изображен  благочестивый   Асита,   тождественный  Симеону  в
христианском предании:  он  держал  на  коленях  божественного  младенца,  к
которому прислушивались отец и мать, а там  -- эпизоды  легенды о двоюродном
брате Девадатте. Тут  стояла в смущении  злая  женщина, обвинившая Учителя в
нарушении целомудрия;  там  изображались проповедь в  Оленьем  парке и чудо,
ошеломившее  огнепоклонников; здесь  -- Бодисатва в  образе  царя,  чудесное
рождение,   смерть  в  Кусинагаре,  где  слабый  ученик  потерял   сознание.
Созерцание  под  деревом   Бодхи  повторялось  без  конца,  и  повсюду  были
изображения поклонения  чаше для сбора  милостыни.  Спустя  несколько  минут
хранитель понял,  что гость  его не  простой  перебирающий  четки  нищий,  а
настоящий ученый. И  они опять пересмотрели  все  с начала до конца,  причем
лама то и дело брал понюшку табаку,  протирал свои очки и с быстротой поезда
говорил на удивительной смеси  урду  и тибетского. Он  слышал о путешествиях
китайских паломников Фа-Сяня и Хуань-Цана и хотел узнать, имеется ли перевод
их  сочинений. Он сдерживал  дыхание, беспомощно перелистывая  книги Била  и
Станислава Жюльена.
     -- Все это есть здесь. Сокрытое сокровище!
     Потом он сосредоточился, чтобы в благоговении выслушать цитаты,  наспех
переведенные на урду. Впервые он слышал о трудах европейских ученых, которые
с помощью этих и сотен других источников определили места  священных событий
буддизма.  Потом ему была показана  огромная карта  с точками и  черточками,
нанесенными   желтой   краской.  Коричневый  палец  следовал  за  карандашом
хранителя от пункта к пункту. Тут был Капилавасту, там -- Срединное Царство,
здесь  -- Махабоди, буддийская Мекка, а там  -- Кусингара,  овеянное скорбью
место,  где  скончался  святитель.  Старик  в  молчании  склонил голову  над
листами, а хранитель  закурил вторую трубку. Ким заснул. Когда он проснулся,
беседа,  которая  все  еще  продолжалась,  стала  более  доступной  для  его

Следующая

8 >