73 >

Звездный знак был не для тебя. Я кое-что знаю об обычаях белых солдат, и мне
всегда хочется видеть новое.
     -- Чего  ты  только не  знаешь об этом мире! -- лама  послушно уселся в
небольшой ямке, в сотне ярдов от манговой рощицы, которая казалась черной на
фоне усыпанного звездами неба.
     -- Оставайся тут, пока я  не позову. -- Ким упорхнул во тьму. Он  знал,
что  вокруг  лагеря,  по всей  вероятности,  будут  расставлены  часовые,  и
улыбнулся, услышав  топот тяжелых сапог.  Мальчик,  способный  лунной  ночью
прятаться на  лахорских крышах, умеющий использовать всякое  пятнышко  тьмы,
всякий  неосвещенный уголок, чтобы обмануть  своего преследователя, вряд  ли
попадет  в  руки  даже  целому  отряду хорошо  обученных солдат. Он  нарочно
проскользнул  между  двумя  часовыми,  а  потом,  то мчась  по весь  дух, то
останавливаясь, то сгибаясь и припадая к  земле, пробрался-таки к освещенной
палатке офицерского собрания, где, притаившись  за стволом мангового дерева,
стал  ждать, чтобы чье-нибудь случайно сказанное слово навело  его на верную
мысль.
     Теперь  на  уме  у него было  одно --  получить  дальнейшие  сведения о
Красном  Быке. Ему казалось --  а невежество Кима было  так же своеобразно и
неожиданно,  как  и его  обширный  опыт,  -- что  эти  люди,  эти  девятьсот
настоящих дьяволов из отцовского  пророчества, возможно, они  будут молиться
своему Быку после наступления темноты, как  молятся индусы священной корове.
Такое моление, конечно, вполне  законно и логично, а, следовательно, падре с
золотым  крестом  --  самый  подходящий человек  для консультации  по  этому
вопросу. С  другой  стороны, вспоминая о постнолицых  пасторах,  которых  он
избегал в Лахоре, Ким опасался, как бы и этот священник не стал приставать к
нему с расспросами и  заставлять  его учиться.  Но разве  в  Амбале не  было
доказано,  что знак  его  в  высших небесах предвещает  войну  и вооруженных
людей? Разве не был он Другом Звезд точно так  же, как и Другом  Всего Мира?
Разве  не был  он до самых  зубов  набит страшными  тайнами? Наконец, точнее
прежде всего, ибо  именно  в этом  направлении  быстро  текли мысли  --  это
приключение  было  чудесной забавой, восхитительным  продолжением  былых его
скачек по  крышам  домов, а  также исполнением  возвышенного пророчества. Он
полз на  животе  ко  входу в офицерскую палатку,  положив  руку  на  амулет,
висевший у него на шее.
     Предположения его оправдались. Сахибы молились своему богу: на середине
стола стояло единственное украшение, которое брали в поход, -- золотой  бык,

Следующая

73 >