69 >

     Вот я вернулся к своим опять,
     Прощен, накормлен, любим опять,
     Родными признан родным опять.
     Их кровь зовет мою кровь.

     Избран телец пожирней для меня,
     Но слаще вкус желудей для меня...
     И свиньи лучше людей для меня
     И к стаду иду я вновь.
     Блудный сын

     Ленивая процессия снова тронулась  в путь, вытянувшись гуськом и волоча
ноги; старуха спала, покуда не добрались до следующей остановки. Переход был
очень коротким, до заката оставался еще час, так что Ким решил поразвлечься.
     -- Почему бы не сесть и  не отдохнуть? -- промолвил один из стражей. --
Только дьяволы и англичане бродят туда и сюда без всякого смысла.
     -- Никогда  не  дружи с дьяволом, с обезьяной и с мальчишкой.  Никто не
знает, что им взбредет в голову, -- сказал его товарищ.
     Ким  сердито повернулся к  ним спиной --  он не  желал  слушать  старой
сказки о том,  как дьявол стал играть с мальчиками и потом раскаялся в этом,
-- и лениво свернул в поле.
     Лама зашагал вслед  за  ним.  Весь этот  день всякий  раз,  как  дорога
пересекала  какую-нибудь речку, они сворачивали в сторону взглянуть на  нее,
но лама  ни  разу не заметил  каких-либо признаков своей  Реки. Удовольствие
говорить о серьезных предметах  и  знать, что женщина хорошего рода почитает
его и уважает как своего духовника, незаметно отвлекли его мысли от Искания.
К тому же он был готов  потратить долгие безмятежные годы на поиски, ибо ему
ничуть не было свойственно  нетерпение белых  людей, но зато он имел великую
веру.
     -- Куда идешь? -- крикнул он Киму вслед.
     -- Никуда. Переход  был  маленький, а все здесь, --  Ким широко  развел
руками, -- ново для меня.
     -- Она, конечно, мудрая и рассудительная женщина. Но трудно предаваться
размышлениям, когда...
     -- Все женщины таковы, -- Ким высказал это тоном царя Соломона.
     -- Перед нашим монастырем, -- забормотал лама,  свертывая петлей сильно
потертые  четки, --  была широкая каменная площадка. И на ней остались следы
моих шагов, так часто я ходил по ней взад и вперед вот с этими четками.
     Он застучал шариками и начал бормотать священную формулу "Ом мани падме
хум", радуясь прохладе, покою и отсутствию пыли.
     Ким,  глядя на равнину,  лениво переводил  глаза с одного  предмета  на
другой.  Он  шел  без  определенной цели, если  не  считать  того, что решил
обследовать стоявшие невдалеке хижины, показавшиеся ему необычными.
     Они  вышли  на  обширное  пастбище,  коричневое  и пурпурное в закатном

Следующая

69 >