67 >

тени, о Подательница Наслаждений, -- и он уехал.
     -- Такие вот  люди,  -- произнесла она  важным,  наставительным  тоном,
набивая себе рот паном, -- такие люди способны следить за  тем, как вершится
правосудие. Они знают  страну и ее обычаи.  А  остальные, без году  неделю в
Индии, вскормленные грудью белой женщины и учившиеся нашим языкам по книгам,
--  хуже чумы.  Они обижают  правителей. --  Тут,  обращаясь  ко  всем,  она
рассказала   длинную-длинную   историю   об  одном  невежественном   молодом
полицейском   чиновнике,   который  при  разборе  пустячного  дела  причинил
неприятности какому-то мелкому гималайскому радже, ее родственнику в девятом
колене, и при этом ввернула цитату из книги отнюдь не благочестивой.
     Потом  настроение  ее  изменилось,  и  она  велела  одному  из  стражей
спросить, не пожелает  ли лама пойти рядом с повозкой и побеседовать о вере.
Тогда Ким отстал и, окутанный пылью, опять принялся за  сахарный тростник. С
час или больше широкополая шапка ламы маячила впереди, как луна  в  дымке, и
Ким слышал только, что старуха плачет. Один из уриев почти извинялся за свою
вчерашнюю  грубость, говоря,  что никогда не видел  своей  хозяйки  в  таком
кротком настроении, как  сейчас, а это он приписывал присутствию чужеземного
жреца.  Он  лично верил в  брахманов, хотя, как и все туземцы, отлично знал,
как  они жадны и пронырливы. Но  если  брахманы  раздражали вымогательствами
мать жены  его  господина  и, когда  она гнала их прочь,  злились  так,  что
проклинали  весь  конвой  (это  и послужило  истинной  причиной того,  что в
прошлую  ночь пристяжной вол  захромал, а  дышло  сломалось),  он  готов был
принять  жреца  любого толка, будь он родом из Индии или  из чужих стран.  С
этим Ким согласился, глубокомысленно кивая головой,  и предложил урии учесть
в придачу, что лама  денег не берет, а стоимость пищи  его  и  Кима вернется
сторицей,  ибо  отныне  каравану будет  сопутствовать счастье.  Он рассказал
также несколько  историй  из лахорской жизни  и  спел одну  или  две  песни,
заставившие  конвойных  громко  хохотать.  В  качестве  горожанина,  отлично
знакомого  с новейшими песнями, сочиненными самыми  модными композиторами (в
большинстве  случаев  --  женщинами),  Ким  имел  явное  преимущество  перед
уроженцами какой-то  деревушки за  Сахаранпуром, живущей  своими  фруктовыми
садами, но заметить это преимущество он предоставил им самим.
     В  полдень  путники  свернули  в  сторону, чтобы подкрепиться; обед был
вкусный,  обильный, красиво  поданный  на  тарелках  из  чистых  листьев,  в

Следующая

67 >