6 >

     -- Да, дитя, горец,  с Гор, которых ты никогда не увидишь. Ты  слыхал о
Бхотияле (Тибете)? Я  не хитаи, я хотия (тибетец),  лама, или, скажем,  гуру
по-вашему, раз уж ты хочешь знать.
     -- Гуру из Тибета, -- промолвил Ким. -- Таких я еще не видывал. Значит,
в Тибете есть индусы?
     --  Мы   --  последователи  Срединного  Пути  и  мирно  живем  в  наших
монастырях, а я  собрался посетить Четыре Священных Места раньше  чем  умру.
Ну,  теперь  вы --  дети -- знаете столько  же,  сколько я -- старик.  -- Он
добродушно улыбнулся мальчикам. -- Ты ел?
     Он порылся  у себя за пазухой  и вытащил  потертую деревянную чашу  для
сбора подаяния. Мальчики кивнули. Все знакомые им жрецы просили милостыню.
     -- Сейчас я есть не хочу. -- Он поворачивал голову, как старая черепаха
на  солнце.  --  Правда  ли,  что  много  священных изображений  хранится  в
лахорском  Доме  Чудес?  --  Он  повторил  последние  слова,  как  бы  желая
удостовериться, что адрес правилен.
     -- Это верно, -- сказал Абдулла. -- Он набит языческими бутами. Значит,
ты тоже идолопоклонник?
     --   Не  обращай  на   него  внимания,  --  сказал  Ким.  --   Это   --
правительственный дом  и  там нет идолопоклонства,  а только сахиб  с  белой
бородой. Пойдем со мной, я тебе покажу.
     -- Чужеземные жрецы едят мальчиков, -- прошептал Чхота-Лал.
     -- А он чужеземец и бут-параст (идолопоклонник), --  сказал мусульманин
Абдулла.
     -- Он --  новый  человек.  Бегите к  своим матерям, спасайтесь у них на
коленях. Пойдем!
     Ким   с   треском   повернул   турникет,  автоматически  регистрирующий
посетителей. Старик последовал за ним и остановился в изумлении. В вестибюле
стояли  самые  крупные  образцы греко-буддийской  скульптуры,  созданные  --
ученые знают  когда --  забытыми  мастерами,  чьи искусные руки таинственным
образом сумели  придать своим произведениям греческий стиль. Тут были  сотни
экспонатов: фризы с рельефными фигурами, фрагменты статуй, усеянные фигурами
плиты, которые некогда покрывали  кирпичные  стены  буддийских ступ и  вихар
Северной Страны,  а ныне, откопанные и  снабженные  ярлыками, были гордостью
Музея.  С  раскрытым  от изумления ртом лама поворачивался  то в одну, то  в
другую  сторону и, наконец, застыл в  восхищении  перед большим  горельефом,
изображавшим  коронование,  или  апофеоз,  Будды.  Учитель  был  представлен
сидящим  на  лотосе, лепестки  которого  были  высечены  так  глубоко,  что,
казалось,  почти   отделялись  от  плиты.   Вокруг   него   в   благоговении

Следующая

6 >