5 >

был пирожник...
     Он умолк, ибо из-за угла, со  стороны шумного Моти-Базара, волоча ноги,
шел  человек,  подобного  которому  Ким,  полагавший,  что  знает все касты,
никогда  не видел.  Ростом  он  был  около шести  футов,  одет  в  собранную
бесчисленными  складками  темноватую  ткань вроде  лошадиной  попоны, и ни в
одной из этих складок Ким не мог отыскать признаков какой-либо известной ему
отрасли торговли или  профессии. За поясом  у  него  висели длинный железный
пенал ажурной работы  и деревянные четки,  какие носят  святые.  На голове у
него была шапка, похожая на огромный берет. Лицо желтое и морщинистое, как у
Фук-Шина,  базарного  башмачника-китайца.  Глаза,  чуть   скошенные  кверху,
казались щелками из оникса.
     -- Это кто? -- спросил Ким у товарищей.
     -- Должно быть,  человек, -- ответил  Абдулла, выпучив глаза, и засунул
палец в рот.
     --  Без сомнения,  -- подтвердил Ким, -- но  он не  похож  ни на одного
индийца, которого я когда-либо видел.
     -- Может, он жрец, -- сказал  Чхота-Лал, заметив  четки.  --  Гляди! Он
идет в Дом Чудес!
     --  Нет, нет, -- произнес  полицейский, качая головой,  -- я не понимаю
вашего языка. -- Полицейский говорил на пенджаби. Эй,  Друг  Всего Мира, что
он такое говорит?
     -- Пошли его сюда, -- сказал Ким и, сверкнув голыми пятками, соскочил с
Зам-Замы. -- Он -- чужеземец, а ты -- буйвол.
     Человек растерянно повернулся и направился к мальчикам. Он  был стар, и
от шерстяного халата его еще несло неприятным  запахом чернобыльника  горных
ущелий.
     -- О дети, что это за большой дом? -- спросил он на хорошем урду.
     -- Это Аджаиб-Гхар, Дом Чудес! -- Ким, отвечая старику, не употребил ни
одного из обычных обращений, как, например, дала или миян. Он не мог угадать
вероисповедание этого человека.
     -- А! Дом Чудес! А можно войти туда?
     -- Над дверью написано, что все могут входить.
     -- Бесплатно?
     -- Я вхожу и выхожу, а я не банкир, -- засмеялся Ким.
     -- Увы!  Я  старый человек.  Я  не  знал,  --  и, перебирая  четки,  он
обернулся в сторону Музея.
     -- Какой вы касты? Где ваш дом? Вы пришли издалека? -- спрашивал Ким.
     -- Я пришел через Кулу, из-за Кайласа, но что вы об этом знаете? С Гор,
-- тут он вздохнул, -- где воздух и вода свежи и прохладны.
     -- Ага!  Хитаи (китаец), -- гордо  произнес Абдулла. Фук-Шин как-то раз
выгнал  его из своей лавки за то, что он вздумал плевать на божка, стоявшего
над обувью.
     -- Пахари (горец), -- промолвил маленький Чхота-Лал.

Следующая

5 >