41 >

он.
     --  Это  верное  предсказание, -- загремел  чей-то  густой голос, -- на
Границе, как мне известно, война никогда не кончается.
     Это был старик,  который в  дни  Восстания служил правительству, будучи
туземным   офицером   только  что  сформированного   кавалерийского   полка.
Правительство  отдало ему хороший земельный участок  в этой деревне и,  хотя
требования его  сыновей,  ныне  тоже успевших  стать седобородыми офицерами,
почти разорили его, он все еще  считался важным лицом. Английские чиновники,
вплоть до  помощников  комиссаров, сворачивали  с  прямой  дороги в сторону,
чтобы нанести ему  визит, и в этих случаях он  надевал военную форму прежних
дней и стоял прямо, как шомпол.
     --  Но  это будет большая война -- война восьми тысяч, -- пронзительный
голос Кима, удивляя его самого, перелетал через быстро собиравшуюся толпу.
     -- Красные мундиры или  наши полки? --  старик говорил серьезно, словно
расспрашивал равного  себе. Тон его заставил толпу проникнуться  уважением к
Киму.
     -- Красные мундиры, -- наудачу ответил Ким. -- Красные мундиры и пушки.
     -- Но... но астролог ни  слова об этом не говорил,  -- воскликнул лама,
усиленно нюхая табак от волнения.
     -- А  я  знаю. Весть  дошла  до  меня,  ученика этого святого человека.
Начнется война -- война восьми тысяч красных мундиров. Их поведут из Пинди и
Пешавара. Это наверное.
     -- Мальчик слыхал базарные толки, -- промолвил жрец.
     -- Но он у  меня был все время под боком, -- сказал лама. -- Как мог он
узнать? Я же не знал!
     -- Из него выйдет хороший фокусник, когда старик помрет, -- пробормотал
жрец старшине. -- Что это за невидаль такая?
     -- Знак! Дай мне знак!  -- внезапно загремел старый военный. -- Если бы
надвигалась война, мои сыновья сообщили бы мне о ней!
     --  Когда  все  будет  готово,  твоим   сыновьям  скажут  об  этом,  не
сомневайся.  Но от твоих сыновей до человека, в  руках которого эти дела, --
неблизкий путь. --  Ким увлекся игрой, ибо она напоминала ему о его опыте по
передаче  писем, когда  он,  бывало, ради нескольких пайс  притворялся,  что
знает больше, чем знал на  самом деле. Но теперь он играл ради более высокой
цели -- только ради возбуждения игрока и  ощущения своей власти. Он вздохнул
и продолжал: -- Сам дай мне знак, старик. Разве  подчиненные могут приказать
восьми тысячам красных мундиров выступить в поход... да еще с пушками?
     -- Нет, -- и опять старик сказал это так, словно Ким был ему ровней.
     -- Ты знаешь того, кто отдает приказы?

Следующая

41 >