39 >

я  в  нем  поехал бы  теперь  в  Бенарес...  Но, поступая так, мы,  пожалуй,
пропустим Реку. Давай поищем другую речку.
     Целый день  бродили они по  тем местам, где усердно возделываемая почва
дает по три, даже по  четыре урожая в год; бродили по  плантациям  сахарного
тростника,  табака, длинной  белой редиски и  нольколя, сворачивая в сторону
всякий  раз,  когда  вдали  сверкала  вода;  в  полдень  поднимали  на  ноги
деревенских  собак и сонные деревни, причем лама с невозмутимым простодушием
отвечал на вопросы, сыпавшиеся градом.
     Они  ищут  Реку  --  Реку   чудодейственного  исцеления.  Не  знает  ли
кто-нибудь о такой  Реке? Бывало, что люди смеялись над ним, но чаще слушали
рассказ до  конца,  приглашали  путников присесть  в  тени,  выпить  молока,
поесть. Женщины  повсюду были  добры  к ним, а маленькие дети, подобно  всем
детям в  мире, то робки, то дерзки.  Вечер застал их  на  отдыхе под главным
деревом поселка, где дома были с земляными стенами  и земляными крышами. Они
беседовали  со  старшиной,  когда  скот возвращался  с  пастбища,  а женщины
готовили ужин. Они вышли за пределы огородов, опоясывающих  голодную Амбалу,
и находились теперь среди хлебов, зеленеющих на протяжении многих миль.
     Старшина,   белобородый   и  приветливый   старик,   привык   принимать
незнакомцев.  Он вытащил наружу  веревочную постель для ламы, поставил перед
ним горячую пищу, набил  ему трубку и, когда  вечернее моление в деревенском
храме окончилось, послал за местным жрецом.
     Ким  рассказывал  старшим  из  детей  о  величине и  красоте Лахора,  о
путешествии по железной дороге и о городской жизни, а мужчины беседовали так
же медлительно, как скот их жевал жвачку.
     -- Не могу я этого взять в толк, -- сказал наконец старшина жрецу. -- А
ты как  понимаешь  его речи? Лама,  закончив  свой рассказ, сидел, перебирая
четки.
     -- Он искатель, -- ответил жрец,  -- страна полным-полна такими людьми.
Вспомни того, который приходил в прошлом месяце, -- факира с черепахой.
     -- Да, но тот человек -- дело другое. Ему сам Кришна явился в видении и
обещал ему рай без предварительного сожжения на погребальном костре, если он
пойдет  в Праяг. Этот человек  не  ищет  ни  одного  из  тех богов,  которые
известны мне.
     -- Успокойся, -- он стар, пришел издалека,  и он  полоумный! -- ответил
гладко выбритый  жрец.  --  Слушай, -- он обернулся к ламе, -- в  трех косах
(шести милях) к западу отсюда пролегает большая дорога в Калькутту!
     -- Но мне нужно в Бенарес... в Бенарес.

Следующая

39 >