38 >

     -- О  низкой касте я не говорил, ибо  как  может быть то, чего на самом
деле  нет?  Впоследствии  он  искупил  свою  неучтивость,  и  я  позабыл  об
оскорблении.  Кроме того,  он, так  же  как  и  мы,  привязан к Колесу Всего
Сущего, но он не идет по пути освобождения. -- Лама  остановился  у ручейка,
текущего среди полей, и стал рассматривать выбитый копытами берег.
     -- Ну,  а  как же ты  узнаешь  свою Реку?  --  спросил  Ким, садясь  на
корточки в тени высокого сахарного тростника.
     -- Когда я найду ее, мне обязательно будет даровано просветление. Но  я
чувствую, что здесь не то  место. О  малейшая из текучих вод, если бы только
ты могла мне сказать, где течет  моя Река! Но будь благословенна  за то, что
ты помогаешь полям растить хлеба!
     --  Стой!  Стой!  --  Ким  подскочил  и  оттащил его  назад.  Желтая  с
коричневым  полоска  выскользнула  из-под  красноватых  шуршащих стеблей  на
берег,  протянула шею  к воде, попила и  затихла -- то была  большая кобра с
неподвижными глазами без век.
     -- Палки нет, палки нет,  -- твердил  Ким. -- Сейчас отыщу и перебью ей
хребет.
     --  Зачем?  Она, подобно  нам, находится в кругу Колеса; это --  жизнь,
восходящая  или  нисходящая,  очень далекая  от  освобождения.  Великое  зло
сотворила, должно быть, душа, воплотившаяся в такую форму.
     -- Я ненавижу  всех змей, -- сказал Ким. Никакое туземное воспитание не
может искоренить ужас белого человека перед Змеей.
     -- Пусть отживет  свою  жизнь. -- Свернувшаяся кольцом змея зашипела  и
раздула  шею.  --  Да  ускорится  твое  освобождение,  брат,  --  безмятежно
продолжал лама. -- Не знаешь ли ты случайно о моей Реке?
     --  В  жизни  не  видывал  такого   человека,  как  ты,   --  прошептал
ошеломленный Ким. -- Неужели даже змеи понимают твою речь?
     --  Кто знает?  -- Лама прошел на  расстоянии  фута  от поднятой головы
кобры. Голова  опустилась на пыльные кольца. --  Пойдем! -- позвал он  через
плечо.
     -- Ну нет! -- сказал Ким. -- Я обойду кругом.
     -- Пойдем! Она не укусит.
     Ким на  минуту заколебался.  Лама подкрепил  свое приказание  какими-то
монотонными  китайскими   текстами,  которые   Ким  принял   за  заклинания.
Повинуясь, он перепрыгнул через ручеек, а змея так и не шевельнулась.
     -- В жизни я  не видывал такого человека, -- Ким вытер пот со лба. -- А
куда мы теперь пойдем?
     -- Это тебе надо решать.  Я старик, чужеземец,  далеко ушедший от своей
родины. Если бы вагон не наполнял мне голову грохотом дьявольских барабанов,

Следующая

38 >