37 >

     Горячим ветром с тех времен,
     Как Девадатта дал Закон,
     Душ восходящих слабый стон
     Доносится в Камакуру.
     Будда в Камакуре

     Сзади них  сердитый крестьянин  размахивал  бамбуковым шестом.  Это был
зеленщик  из  касты арайнов,  который  выращивал овощи  и  цветы  для города
Амбалы, и Ким хорошо знал эту породу людей.
     -- Такой  человек, --  сказал  лама,  не обращая внимания на  собак, --
невежлив  с незнакомцами, невоздержан на язык  и немилосерден. Его поведение
да послужит тебе предупреждением, ученик мой.
     -- Хо,  бессовестные  нищие!  --  орал крестьянин.  -- Ступайте  прочь!
Убирайтесь!
     -- Мы уходим, -- ответил лама со спокойным достоинством, -- мы уходим с
этих неблагословенных полей.
     -- А, --  произнес Ким, глубоко вздыхая, -- если следующий  урожай твой
погибнет, пеняй на свой собственный язык. Человек в смущении шаркал  туфлями
по земле.
     -- Вся округа кишит нищими, -- начал он, как бы извиняясь.
     -- А почему ты решил, что мы будем просить  у  тебя милостыню, мали? --
кольнул его Ким, употребив обращение, которое меньше всего нравится базарным
зеленщикам. -- Мы хотели только взглянуть вон на ту речку, за полем.
     -- Ну и  речка! -- фыркнул человек. -- Из какого же  вы города явились,
если не умеете распознать прорытого канала?  Он тянется прямо, как стрела, и
я плачу за воду  столько,  словно это не вода, а расплавленное серебро. Там,
дальше,  рукав реки. Но если вам  хочется пить, я  могу вам  дать  воды... и
молока тоже.
     -- Нет,  мы пойдем к реке,  -- сказал лама, шагая дальше.  --  Молока и
пищи, -- пробормотал  человек, глядя на странную  высокую фигуру. --  Мне не
хочется навлечь беду на себя или  свой урожай. Но в теперешнее тяжелое время
столько нищих таскается...
     --  Заметь себе  это, -- обратился  лама  к  Киму, -- алый  туман гнева
побудил его произнести грубые речи. Но едва туман спал  с  его глаз, он стал
учтивым  и  доброжелательным. Да будут  благословенны его поля.  Остерегайся
слишком поспешно судить о людях, о земледелец!
     -- Я  встречал святых, которые прокляли бы все  твое добро, начиная  от
камней на очаге до самого хлева, -- сказал  Ким  пристыженному  человеку. --
Ну, разве он не мудр и не свят? Я его ученик.
     Высокомерно  задрав нос,  он с  величайшей важностью  шагал через узкие
межи.
     -- Нет гордости, -- начал лама после некоторой паузы, -- нет гордости у
тех, что идут по Срединному Пути.
     -- Но ты сказал, что он низкой касты и неучтив.

Следующая

37 >