28 >

     --  Легко  добывают,  легко  и  тратят,  --  ядовито  проговорила  жена
земледельца.
     --  Она  приобрела  заслугу,  -- возразил  лама. -- Наверное, это  была
монахиня.
     -- В одном  Амритсаре тысяч десять таких монахинь. Иди обратно, старик,
не то поезд уйдет без тебя, -- прокричал ростовщик.
     -- Хватило  не только на билет,  но  и на чуточку пищи, -- сообщил Ким,
прыгая на свое место. -- Теперь ешь, святой человек. Гляди! День наступает.
     Золотые, розовые, шафранные, алые курились утренние туманы над плоскими
зелеными равнинами. Весь богатый Пенджаб открывался в блеске яркого  солнца.
Лама слегка отклонялся назад при виде мелькающих телеграфных столбов.
     --   Велика   скорость   этого   поезда,   --   сказал   ростовщик    с
покровительственной усмешкой. -- Мы  отъехали от Лахора дальше, чем ты успел
бы пройти за два дня. Вечером приедем в Амбалу.
     --  Но  оттуда  еще далеко  до  Бенареса, --  устало молвил  лама,  жуя
предложенные Кимом лепешки. Все пассажиры развязали свои узлы и принялись за
утреннюю еду. Потом  ростовщик, земледелец  и  солдат набили  себе  трубки и
наполнили  вагон  удушливым,  крепким  дымом;  они  сплевывали и  кашляли  с
наслаждением. Сикх  и  жена  земледельца  жевали  пан,  лама  нюхал табак  и
перебирал  четки, а Ким, скрестив ноги, улыбался, радуясь приятному ощущению
в полном желудке.
     -- Какие у вас  в Бенаресе реки? --  неожиданно спросил лама, обращаясь
ко всему вагону вообще.
     --  У  нас  есть Ганга, -- ответил  ростовщик,  когда  тихое  хихиканье
умолкло. -- А еще какие? -- Какие же еще, кроме Ганги?
     -- Нет, я имел в виду некую Реку Исцеления.
     -- Это и есть Ганга. Кто искупается в ней, очистится и пойдет  к богам.
Я трижды совершал паломничество на Гангу, -- он гордо оглянулся кругом.
     --  Ты  в  этом  нуждался,  --  сухо  сказал  молодой  сипай,  и   смех
путешественников обратился на ростовщика.
     --  Очиститься... чтобы вернуться  к  богам, -- пробормотал  лама, -- и
вновь  вращаться  в  круговороте жизни,  будучи  по-прежнему  привязанным  к
Колесу!  --  Он  с  раздражением покачал  головой. --  Но, может быть, здесь
ошибка. Кто же вначале сотворил Гангу?
     --  Боги. Какую  из  известных  нам  вер  исповедуешь  ты?  --  спросил
ростовщик, сбитый с толку.
     -- Я следую Закону, Всесовершенному Закону. Так, значит, боги сотворили
Гангу? Что это были за боги?
     Весь вагон в изумлении смотрел на него. Никто не понимал, как это можно
не знать о Ганге.
     --  Какому...  какому   богу  ты  поклоняешься?  --  спросил,  наконец,

Следующая

28 >