27 >

     -- Увы! -- произнесла жена земледельца, когда солдат кончил. -- Значит,
деревни их были сожжены и маленькие дети остались без крова?
     -- Они  уродовали наших убитых. После того  как мы,  солдаты  сикхского
полка, проучили их, они заплатили большую дань. Вот как все это  было... Это
что? Не Амритсар ли?
     --  Да,  и здесь прокалывают наши билеты, --  сказал ростовщик, шаря  у
себя за кушаком.
     Фонари бледнели при  свете зари, когда контролер-метис  начал обход. На
Востоке, где люди засовывают свои билеты во всякие необычные места, проверка
билетов тянется долго. Ким показал свой билет, и ему велели выходить.
     -- Но я еду в Амбалу, -- заспорил он, -- я еду с этим святым человеком.
     --  Можешь ехать хоть в джаханнам,  мне-то  что? Этот билет  только  до
Амритсара. Пошел вон!
     Ким  разразился потоком слез, уверяя, что лама ему отец и мать, что он,
Ким, опора его  преклонных  лет  и что лама умрет без его помощи. Весь вагон
упрашивал   контролера   смилостивиться   (особенное   красноречие   проявил
ростовщик), но контролер  вытащил Кима на платформу. Лама моргал глазами: он
не в  силах был  понять,  что  происходит, а Ким еще громче  рыдал  за окном
вагона.
     --  Я очень беден. Отец  мой умер, мать  умерла.  О милостивцы,  если я
здесь останусь, кто будет ухаживать за этим стариком?
     --  Что...  что  это такое?  --  повторял  лама. -- Он должен  ехать  в
Бенарес. Он должен ехать со  мною  вместе. Он мой чела. Если нужно  уплатить
деньги...
     -- О,  замолчи! --  прошептал Ким. --  Разве мы  раджи, чтобы швыряться
добрым серебром, когда люди вокруг так добры.
     Амритсарская девица вышла, захватив свои свертки, и Ким устремил на нее
внимательный взор. Он знал, что подобные женщины обычно щедры.
     -- Билет,  маленький билетик  до Амбалы, о  Разбивающая  Сердца! -- Она
рассмеялась. -- Неужели и ты не милосердна?
     -- Святой человек пришел с Севера?
     -- Он пришел  издалека,  с самого далекого Севера, с Гор, -- воскликнул
Ким.
     -- Теперь на Севере  снег лежит в горах между  соснами.  Мать моя  была
родом из Кулу. Возьми себе билет. Попроси его благословить меня.
     -- Десять  тысяч благословений,  --  завизжал Ким. -- О святой человек!
Женщина подала  нам милостыню,  женщина с золотым сердцем,  так что я  смогу
ехать вместе с тобой. Побегу за билетом.
     Девица взглянула на ламу, который машинально  вышел на платформу  вслед
за Кимом. Он наклонил голову, чтобы не  смотреть на нее, и забормотал что-то
по-тибетски, когда она уходила с толпой.

Следующая

27 >