25 >

неизменных  азиатских комиссионных  -- только  по одной ане с каждой  рупии,
заплаченной за билет в Амбалу.
     Лама топтался у открытой двери переполненного вагона третьего класса.
     --  Не лучше ли пойти  пешком? --  нерешительно  промолвил он. Дородный
ремесленник-сикх высунул наружу бородатое лицо.
     --  Боится он, что ли?  Не  бойся! Помню,  я  сам раньше боялся поезда.
Входи! Эту штуку устроило правительство.
     -- Я не боюсь, -- сказал лама. -- А у вас найдется место для двоих?
     --  Тут  и для мыши  места  не хватит,  -- взвизгнула  жена зажиточного
земледельца-джата  индуистского  вероисповедания из богатого Джаландхарского
округа.
     В наших ночных поездах меньше порядка,  чем в дневных, где очень строго
соблюдаются  правила, требующие,  чтобы  мужчины  и женщины сидели  в разных
вагонах.
     --  О,  мать моего  сына, мы  можем потесниться,  --  промолвил ее муж,
человек в синей чалме. -- Возьми ребенка. Это, видишь ли, святой человек.
     --  Я  уж  и  так семью  семьдесят  свертков  на  руках  держу!  Может,
пригласишь его сесть ко мне на колени, бесстыдник? От мужчин только  этого и
дождешься!  --  она  огляделась  кругом,  ожидая  сочувствия. Проститутка из
Амритсара, сидевшая у окна, фыркнула из-под головного покрывала.
     -- Входи! Входи! -- крикнул жирный ростовщик-индус  с обернутой в ткань
счетной книгой под мышкой и добавил с елейной улыбкой: -- Надо быть добрым к
беднякам.
     -- Ну да, за семь процентов в месяц  под залог не рожденного теленка,--
промолвил молодой солдат-догра, ехавший на юг, в отпуск. Все рассмеялись.
     -- Он пойдет до Бенареса? -- спросил лама.
     -- Конечно.  Иначе к чему нам ехать в нем?  Входи,  а то останемся,  --
кричал Ким.
     -- Глядите! -- взвизгнула амритсарская девица. -- Он никогда не ездил в
поезде. О, глядите!
     -- Ну, лезь, -- промолвил земледелец, протягивая большую смуглую руку и
втаскивая ламу. -- Вот и ладно, отец.
     --  Но...  но... я сяду на полу.  Сидеть на лавке  противно уставу,  --
говорил лама. -- К тому же у меня от этого затекают ноги.
     --  Я говорю, --  начал ростовщик, поджимая губы, -- что  нет ни одного
праведного закона, которого мы не нарушили бы из-за этих поездов. К примеру,
вот мы сидим здесь с людьми всех каст и племен.
     -- Да, и с самыми непристойными  бесстыдницами, -- промолвила его жена,
хмурясь на амритсарскую девицу, строившую глазки молодому сипаю.
     -- Я говорил, лучше бы нам ехать по  тракту, в  повозке, -- сказал муж,
-- тогда бы мы и денег немного сберегли.

Следующая

25 >