241 >

двенадцать  миль  в день, как  это видно по  засаленным истертым  концам  ее
шестов,  и  двигалась по дорогам, которыми ходят лишь немногие сахибы. Через
перевал  Ниланг, в  бурю,  когда  взвихренная снежная  пыль  засыпала каждую
складку широких одежд невозмутимого ламы; между черными утесами Райенга, где
слышалось  рявканье  диких  коз за облаками;  ныряя  и снова  поднимаясь  на
глинистых  сланцах у подножья гор; крепко зажатая  между плечом  и челюстью,
когда  приходилось  огибать  опасные крутые  повороты  дороги на  Бахгирати;
качаясь и скрипя под  равномерную  рысцу носильщиков на спуске в Долину Вод;
торопясь  миновать  туманное   плоское  дно  этой  замкнутой  долины;  снова
поднимаясь вверх и вверх  на  простор,  навстречу ревущим ветрам,  дующим  с
Кедарнатха; в полдень, отдохнув в тусклом сумраке приветливых дубовых лесов;
переходя от деревни к деревне по предрассветному морозу, когда даже верующим
простительно ругать  нетерпеливых  святых, или при свете факелов, когда даже
самый  бесстрашный думает  о  привидениях,  -- двигалась  доли и  добралась,
наконец, до последнего своего перехода. Малорослые горцы обливались потом на
Сиваликских отрогах, даже  когда солнце не  слишком припекало,  и  обступили
жрецов, желая получить от них благословение и жалованье.
     -- Вы приобрели заслугу, -- говорит лама. -- Заслугу большую,  чем сами
вы способны понять. И вы вернетесь в Горы, -- вздыхает он.
     -- Еще бы! На высокие Горы, как можно скорей! Носильщик потирает плечо,
пьет воду,  выплевывает ее и поправляет свои травяные сандалии. Ким  -- лицо
его осунулось и  кажется утомленным  -- платит им  очень  мелкой  серебряной
монетой, вынутой  из-за  кушака,  снимает  мешок  с пищей,  сует  за  пазуху
завернутый в клеенку  пакет  -- в нем  священное  писание -- и помогает ламе
подняться на ноги.
     В  глазах  старика  снова покой, и он уже не думает, что  Горы рухнут и
раздавят его,  как думал в ту ужасную ночь, когда  их  задержала разлившаяся
река.
     Носильщики   подхватывают  доли   и  скрываются   из  виду  в  зарослях
кустарника.
     Лама поднимает руку, указывая на Гималаи; стоящие как крепостная стена.
     -- Не в ваших пределах, о благословеннейшие из гор, упала Стрела нашего
владыки! И никогда больше не придется мне дышать вашим воздухом!
     --  Но на здешнем  хорошем воздухе  ты  станешь  вдесятеро  сильнее, --
говорит   Ким,  ибо  его  утомленную  душу  влекут  пышно  поросшие  злаками
приветливые равнины. -- Здесь или поблизости упала Стрела; это так. Мы будем

Следующая

241 >