24 >

     Кто цепи гордости порвет,
     Кто зверя и людей поймет,
     Души всего Востока тот
     Коснется здесь, в Камакуре.
     Будда в Камакуре

     Они  вошли  в  похожий  на  крепость  вокзал,  темный на  исходе  ночи;
электрические  фонари  горели  только на  товарном  дворе, где  производятся
работы по крупным хлебным перевозкам Северной Индии.
     -- Это работа дьяволов! -- произнес лама и отпрянул назад, ошеломленный
глубоким  гулким  мраком, мерцанием  рельсов между  бетонными  платформами и
переплетом  ферм  над  головой. Он  стоял в  гигантском каменном  зале,  пол
которого, казалось, был  вымощен  трупами,  закутанными  в саваны;  это были
пассажиры третьего класса,  взявшие билеты  вечером и теперь спавшие в залах
ожидания.  Уроженцам  Востока все  часы  в  сутках  кажутся  одинаковыми,  и
пассажирское движение регулируется в соответствии с этим.
     -- Сюда-то и приходят огненные повозки. За этой дыркой, -- Ким  показал
на билетную  кассу, --  стоит  человек, который  даст  тебе  бумажку,  чтобы
доехать до Амбалы.
     -- Но мы едем в Бенарес, -- нетерпеливо возразил лама.
     -- Все равно.  Пускай хоть в Бенарес. Скорей -- она подходит! -- Возьми
этот кошелек.
     Лама, менее  привыкший к поездам, чем  он  утверждал,  вздрогнул, когда
поезд, отходивший в 3.25 утра на юг, с грохотом  подошел к  вокзалу.  Спящие
проснулись, и вокзал огласился шумом и криками,  возгласами продавцов воды и
сластей,  окриками  туземных  полицейских  и  пронзительным  визгом  женщин,
собиравших свои корзинки, семьи и мужей.
     -- Это -- поезд, только поезд. Сюда он не дойдет. Подожди.
     Изумленный необычайным  простодушием  ламы (который отдал  ему кошелек,
полный  рупий),  Ким  попросил билет  до Амбалы и уплатил за него. Заспанный
кассир,  ворча,  выкинул  билет   до  ближайшей  станции,  расположенной  на
расстоянии шести миль от Лахора.
     -- Нет, -- возразил с усмешкой Ким, рассмотрев билет, -- с деревенскими
эта  штука, пожалуй, пройдет, но  я  живу  в  Лахоре. Ловко  придумал, бабу.
Теперь давай билет до Амбалы.
     Бабу, нахмурившись, выдал нужный билет.
     --  Теперь другой, до Амритсара, -- сказал Ким, не  собиравшийся мотать
деньги Махбуба Али на такое безрассудство, как плата за проезд до Амбалы. --
Стоит столько-то. Сдачи столько-то. Я знаю все,  что касается  поездов... Ни
один йоги так не нуждался  в челе,  как ты,  -- весело заявил он  сбитому  с
толку  ламе.  -- Не будь меня,  они вышвырнули бы тебя в  Миян-Мире. Проходи
сюда! Пойдем! --  он вернул деньги,  оставив себе в качестве комиссионных --

Следующая

24 >