226 >

утреннем холоде почистить  зубы, его отвела в  сторону светлокожая женщина в
головном уборе, украшенном бирюзой.
     -- Остальные ушли. Они оставили тебе эту килту, как обещали. Я не люблю
сахибов, но в награду за это напиши нам талисман. Мы не хотим, чтобы про наш
маленький Шемлегх  пошла  дурная  слава...  из-за  этого  случая! Я  Женщина
Шемлегха.  --  Она  оглядела его  смелыми  блестящими глазами,  не  так, как
женщины Гор, которые обычно смотрят как бы украдкой.
     -- Конечно. Но это  надо сделать втайне. --  Она, как  игрушку, подняла
тяжелую килту и бросила ее в свою хижину.
     -- Уходи и задвинь засов на двери. Никого не подпускай близко, покуда я
не кончу, -- сказал Ким.
     -- Но потом... мы сможем побеседовать?
     Ким  опрокинул  килту,   и  на  пол  горой  посыпались  топографические
инструменты,  книги,  дневники,  письма,  географические  карты  и  туземная
корреспонденция, издающая странный запах. На самом дне лежала вышитая сумка,
скрывающая  в  себе  запечатанный,  позолоченный  и разрисованный  документ,
наподобие  тех,  которые владетельные  князья  посылают  друг  другу. Ким  в
восторге задержал  дыхание и стал  обдумывать положение дел  с  точки зрения
сахиба.
     "Книги  мне не  нужны. К тому же  это  логарифмы,  -- должно  быть, для
съемки. --  Он отложил  их в  сторону.  --  Писем я не понимаю, но полковник
Крейтон  поймет. Их нужно сохранить. Карты... о, они чертят карты лучше, чем
я... еще бы. Все туземные письма. О-хо!.. и особенно мурасала. -- Он понюхал
вышитую сумку.  -- Это, наверное,  от Хиласа  или  Банара, значит  Хари-бабу
говорил правду. Клянусь Юпитером! Хороший улов. Если бы Хари знал об этом...
Остальное полетит в окно. -- Он потрогал пальцем великолепный призматический
компас и блестящую поверхность теодолита. -- Но, в конце концов, сахибу не к
лицу  воровать,  и  предметы  эти  впоследствии  смогут  оказаться  опасными
вещественными доказательствами". --  Он рассортировал все клочки  исписанной
бумаги,  все  карты и  письма туземцев. Все вместе  образовало  внушительную
пачку.  Три  книги  в переплетах,  запертых  на замок,  и  пять  истрепанных
записных книжек он отложил в сторону.
     "Письма  и  мурасалу  придется  носить  за  пазухой  и  под  кушаком, а
рукописные книги положить в мешок с едой. Он  будет очень тяжелым.  Нет.  Не
думаю, что у них было еще что-нибудь! А если и было, так носильщики сбросили
это в кхад, так  что все в порядке.  Ну, летите и вы  туда же... -- Он набил
килту всеми вещами, с которыми решил  расстаться, и поднял ее на подоконник.

Следующая

226 >