22 >

его с головы до ног.
     Около  этого времени  Ким  услышал  тихое  шарканье  шагов в опустевшей
комнате  Махбуба. Барышник странным образом оставил дверь незапертой, а люди
его  праздновали  возвращение  в  Индию,  угощаясь целой  бараньей  тушей от
махбубовых  щедрот. Лощеный  молодой джентльмен, уроженец  Дели, со  связкой
ключей,  которую  Цветок  сняла с  пояса  бесчувственного торговца,  обыскал
каждый отдельный ящик,  тюк, циновку и седельную сумку  из имущества Махбуба
еще тщательнее, чем Цветок и пандит обыскали их владельца.
     -- Я думаю, -- с досадой говорила Цветок часом позже, опираясь округлым
локтем  на  храпевшую  тушу  Махбуба,  --  что он  просто-напросто афганский
барышник,  свинья,  у которого на  уме  только кони  да  женщины.  Возможно,
конечно, что он и отослал это, если было что отсылать.
     --  Нет,  вещь, относящаяся  к Пяти князьям, должна  была бы  лежать  у
самого его черного сердца, -- сказал пандит. -- А там ничего не было?
     Делиец,  войдя, засмеялся  и оправил свою чалму. -- Я обыскивал подошвы
его  туфель, пока Цветок  обыскивала его  одежду. Это  не  тот  человек, это
другой. Я не многое пропускаю при осмотре.
     -- Они не говорили, что это непременно тот самый человек, -- озабоченно
промолвил пандит. -- Они говорили: узнайте, не тот ли это человек,  ибо наши
Советы встревожены.
     -- Северные области  кишат  барышниками, как старый  халат  вшами.  Там
торгуют и Сикандар-Хан, и Нур-Али-Бег, и Фарух-Шах, -- все вожди кафилов, --
сказала Цветок.
     -- Они  пока  не приехали, --  молвил пандит.  -- Тебе еще  придется их
завлечь.
     --  Тьфу!  -- с  глубоким отвращением произнесла  Цветок, снимая голову
Махбуба  со  своих  колен. -- Не даром  достаются мне деньги!  Фарух-Шах  --
настоящий  медведь.  Али-Бег -- наемный убийца, а старик Сикандар-Хан... ох!
Ну, ступайте! Я теперь спать буду. Эта свинья не шевельнется до самой зари.
     Когда  Махбуб  проснулся, Цветок  стала строго внушать ему, как  грешно
напиваться. Азиат, перехитрив врага, и глазом не моргнет, но Махбуб Али едва
удержался  от  этого,  когда,  откашлявшись,   затянул  на  себе  кушак   и,
пошатываясь, вышел наружу под предрассветные звезды.
     -- Что за ребячья  проделка,  --  сказал он себе. -- Как  будто  каждая
пешаварская девчонка уже на это не шла! Но сделано это было неплохо. Господь
знает,  сколько еще  встретится на  пути людей,  получивших приказ  пощупать
меня...  пожалуй,  даже  при  помощи  ножа.  Выходит,  что  мальчишке  нужно

Следующая

22 >