2 >

     На Страшный суд идти и вам.
     Чужой не презирайте храм,
     Где Будде курят фимиам
     Язычники в Камакуре!
     Будда в Камакуре

     Вопреки  запрещению  муниципальных властей,  он  сидел верхом на  пушке
Зам-Заме, стоявшей на кирпичной  платформе против старого Аджаиб-Гхара, Дома
Чудес,  как туземцы  называют Лахорский  музей.  Кто владеет Зам-Замой, этим
"огнедышащим  драконом",  --  владеет  Пенджабом,  ибо  огромное  орудие  из
позеленевшей бронзы всегда служит первой добычей завоевателя.
     Но  Кима, пожалуй, можно  было  оправдать. Он  спихнул  с  цапфы  пушки
сынишку Лалы Динантха, поскольку  англичане владели  Пенджабом,  а  Ким  был
англичанин.  Хотя он был загорелым до  черноты, не хуже любого туземца, хотя
предпочитал  говорить  на  местном  диалекте,  ибо  на  своем  родном  языке
изъяснялся плохо,  путаясь  и проглатывая слова,  хотя  водился  с базарными
мальчишками на началах полного равенства, Ким  был белым -- бедным  белым из
самых беднейших.  Метиска, у  которой  он воспитывался (она  курила опиум  и
держала  лавочку старой мебели на  площади, где  стояли дешевые  извозчики),
уверяла  миссионеров,  что она  сестра его матери, но мать Кима была няней в
семье одного полковника и вышла замуж за Кимбола О'Хару, молодого знаменщика
ирландского   полка   Меверикцев.   Впоследствии   знаменщик   поступил   на
Синдо-Пенджабо-Делийскую железную дорогу, и полк его вернулся на родину  без
него. Жена умерла  от  холеры  в Фирозпуре,  а О'Хара  начал пьянствовать  и
таскаться вверх и  вниз по линии вместе с востроглазым трехлетним младенцем.
Благотворительные общества и  капелланы, беспокоясь за ребенка, пытались его
отобрать,  но  О'Хара  перебирался  дальше,  пока не  встретился с женщиной,
которая курила опиум.  Он перенял от  нее эту привычку и умер, как умирают в
Индии неимущие белые. Ко времени смерти все  его имущество сводилось к  трем
бумагам: одну из них  он называл  своим ne varietur, ибо эти слова стояли на
ней  под его подписью,  а другую  --  своим "свидетельством  об увольнении".
Третьей была  метрика Кима. Эти бумаги, говаривал он в блаженные  часы после
трубки  опиума, сделают из маленького  Кимбола человека. Ни в коем случае не
должен Ким  расставаться  с  ними,  ибо  они  являются  атрибутами  великого
колдовства, которым занимаются люди там, за Музеем, в большом синем  с белым
--  Джаду-Гхаре  --  Волшебном  Доме,  как  мы  называем масонскую  ложу. Он
говорил,  что наступит  день, когда все пойдет  хорошо и  охотничий рог Кима

Следующая

2 >