186 >

     -- Вернись  в вагон,  не то твое место  займут.  Не  беспокойся о деле,
брат, и  о моей жизни. Ты дал  мне передохнуть,  а Стрик-ленд-сахиб  вытащил
меня на  сушу.  Возможно, мы  еще  поработаем  с  тобой  вместе  в Игре.  До
свидания!
     Ким  поспешил назад в вагон; он был  горд,  поражен, но  слегка уязвлен
тем, что у него нет ключей к окружающим его тайнам.
     "Я только  новичок в Игре, это  правда. Я не  мог  бы спастись, с такой
ловкостью перепрыгнув в безопасное место, как это сделал садху. Он знал, что
"под самой лампой темней всего". Мне бы и в голову не пришло сообщать о себе
сведения под видом проклятий... А как умно вел  себя этот сахиб! Ну что ж, я
спас жизнь  одного из..."  -- А  куда  девался  камбох,  святой человек?  --
прошептал он, занимая место в переполненном отделении вагона.
     -- Его одолел страх, -- ответил лама с нежным лукавством.  -- Он видел,
как в мгновение ока ты превратил махрата в садху, чтобы уберечь его от беды.
Это потрясло его.  Потом  он видел, как садху угодил прямо в лапы полиции --
тоже из-за тебя. Тогда  он схватил своего сына и удрал, ибо, по  его словам,
ты  превратил  мирного  торговца в бесстыдного  сквернослова,  оскорбляющего
сахибов, и он убоялся подобного жребия для себя. Где же садху?
     -- В полиции, -- сказал Ким. -- Однако я спас ребенка камбоха.
     Лама с кротким видом взял понюшку табаку.
     --  Ах,  чела, видишь,  как ты сплоховал!  Ты  вылечил  ребенка камбоха
исключительно  ради того, чтобы приобрести заслугу. Но ты заколдовал махрата
из тщеславных побуждений, -- я наблюдал за тобой, -- и в это время ты искоса
поглядывал на дряхлого старика и на  неразумного  крестьянина, которых хотел
удивить: отсюда беда и подозрение.
     Ким сдержался большим усилием воли, а это в его возрасте было непросто.
Как  и всякому  другому  юноше,  ему  было неприятно  слушать  незаслуженные
порицания или быть неправильно понятым, но  деваться ему было  некуда. Поезд
оставил позади Дели и погрузился в ночь.
     --  Это правда,  -- пробормотал он. --  Я поступил  дурно, если  обидел
тебя.
     --  Больше  того,  чела.  Ты бросил  в мир поступок, и, как  от  камня,
брошенного  в  пруд, разбегаются  круги,  так  и  у  твоего  поступка  будут
последствия, и ты не можешь знать сколь далекие.
     Очевидно, незнание  это было благом  как для тщеславия Кима, так  и для
душевного  спокойствия ламы,  если принять  во  внимание,  что в Симле  была
получена шифрованная телеграмма с сообщением  о прибытии  Е.23-го в  Дели и,

Следующая

186 >