184 >

     Влекут ли тебя моря -- видение водной лазури?
     Подъем, замиранье, паденье валов, взбудораженных бурей?
     Пред штормом растущая зыбь, что огромна, сера и беспенна?
     Экватора штиль или волн ураганом подъятые стены?
     Моря, что меняют свой лик, -- моря, что всегда неизменны,
     Моря, что так дороги нам?
     Так вот, именно так, так вот, именно так горца влечет к горам!
     Море и горы
     -- Я вновь обрел покой в своем  сердце, --  сказал  Е.23-й, убедившись,
что шум на платформе заглушает его слова. -- От страха и голода люди дуреют,
а то я и сам  придумал бы такой путь к  спасению. Я был  прав... Вот  пришли
охотиться за мной. Ты спас меня.
     Группа  пенджабских полицейских  в  желтых штанах под предводительством
разгоряченного  и  вспотевшего  молодого   англичанина  раздвигала  толпу  у
вагонов.  За  ними, незаметный, как кошка, крался маленький толстый человек,
похожий на агента, служащего у адвоката.
     -- Смотри, молодой сахиб читает бумагу.  У него в  руках описание  моей
наружности, -- сказал Е.234-й. -- Они ходят из вагона в вагон  как  рыбаки с
бреднем по пруду.
     Когда  полицейские  вошли  в  их  отделение,  Е.23-й  перебирал  четки,
непрестанно дергая кистью  руки,  а  Ким  издевался над ним  за то,  что  он
одурманен  опиумом  и  повторял   свои   щипцы  для  угля  --   неотъемлемую
принадлежность каждого садху. Лама, погруженный  в созерцание, смотрел прямо
перед собой, а крестьянин,  украдкой поглядывая на окружающих,  собирал свое
добро.
     -- Никого тут нет, только кучка святош,  -- громко сказал  англичанин и
прошел  дальше,  сопровождаемый  беспокойным  говором,  ибо  во  всей  Индии
появление туземной полиции грозит вымогательством.
     --  Теперь самое трудное, -- зашептал Е.23-й,  -- отправить  телеграмму
насчет места, где я спрятал письмо, за которым меня послали. Мне нельзя идти
в тар-контору в таком наряде.
     -- Разве мало, что я спас тебе жизнь?
     --  Да,  если дело  останется  незаконченным. Неужели  целитель больных
жемчужин иначе тебя наставлял? А вот и другой сахиб! Ах!
     Это  был  высокий желтовато-бледный  окружной полицейский  инспектор  в
полной форме --  с поясом,  шлемом и шпорами;  он гордо выступал, покручивая
темные усы.
     -- Что за  дураки эти полицейские сахибы! -- добродушно  промолвил Ким.
Е.23-й взглянул исподлобья.
     --  Хорошо  сказано, -- пробормотал он  изменившимся голосом. --  Пойду
напиться воды. Посторожи мое место.
     Он выскочил из  вагона  и  тут  же  попал  чуть ли не  в  самые объятия