152 >

счастье, -- торжественно  промолвил Махбуб. -- Но нам  не следует забывать о
злых людях, живущих на этом свете. Да!
     Поверх всей этой роскоши, от которой у восхищенного Кима захватило дух,
он   положил  украшенный  перламутром,  никелевый  автоматический  револьвер
калибра 450.
     -- Я подумывал, не купить ли револьвер  меньшего калибра,  но рассудил,
что этот заряжается казенными патронами. А их всегда можно достать, особенно
по ту сторону  Границы. Встань и дай мне  взглянуть  на тебя! -- Он  хлопнул
Кима по плечу.
     -- Да не узнаешь ты никогда усталости, патхан! О  сердца, обреченные на
погибель! О глаза, искоса глядящие из-под ресниц!
     Ким  повернулся, вытянул носки, выпрямился  и невольно  коснулся  усов,
которые едва пробивались. Потом он склонился к ногам  Махбуба, чтобы должным
образом выразить  свою  признательность, погладив  их  легким движением рук;
сердце  его  было переполнено благодарностью,  и  это  мешало  ему говорить.
Махбуб предупредил его намерение и обнял юношу.
     -- Сын мой, -- сказал он, --  к чему нам слова? Но разве этот маленький
пистолет не прелесть?  Все  шесть  патронов  вылетают после  одного  нажима.
Носить  его надо  не  за  пазухой, а  у голого  тела,  которое, так сказать,
смазывает  его.  Никогда  не клади  его  в  другое  место  и, бог  даст,  ты
когда-нибудь убьешь из него человека.
     -- Хай май!  -- уныло  произнес Ким. -- Если сахиб убьет человека,  его
повесят в тюрьме.
     --  Верно,  но переступи Границу  и  увидишь,  что  по  ту сторону люди
мудрее. Отложи его, но сперва заряди. На что нужен незаряженный пистолет?
     --  Когда я поеду  в Мадрасу, мне придется  вернуть  тебе его.  Там  не
разрешают носить пистолеты. Ты сбережешь его для меня?
     -- Сын,  мне надоела эта Мадраса, где отнимают у человека  лучшие годы,
чтобы учить его тому, чему можно научиться только в Дороге.  Безумию сахибов
нет предела.  Но ничего! Быть  может, твой письменный доклад избавит тебя от
дальнейшего  рабства,  а  бог -- он знает, что нам нужно все больше и больше
людей для Игры.
     Они  двигались, завязав рты для  защиты от песчаного ветра,  по соленой
пустыне  к  Джодхпуру, где Махбуб Али и  его  красивый  племянник  Хабибулла
усердно  занимались  торговыми  делами;  а  потом Ким, одетый  в европейское
платье, из которого он уже вырос, с грустью  уехал в вагоне второго класса в
школу св. Ксаверия.
     Три  недели   спустя  полковник   Крейтон,  прицениваясь  к   тибетским
ритуальным  кинжалам  в лавке Ларгана, столкнулся лицом к лицу с  откровенно

Следующая

152 >