13 >

издавна знала Кима.
     -- Ого, или  ты стал йоги, что ходишь  с чашкой для сбора  подаяний? --
воскликнула она.
     -- Нет, -- гордо ответил  Ким. -- В городе  появился новый жрец. Такого
человека я еще не видывал.
     --  Старый жрец,  что  юный  тигр, --  сердито  произнесла женщина.  --
Надоели мне  новые жрецы! Они, как мухи,  садятся на наши товары. Разве отец
моего сына -- источник милостыни, чтобы подавать всякому, кто попросит?
     -- Нет,  -- сказал  Ким, -- твой муж скорей яги (злонравный),  чем йоги
(святой), но это --  новый  жрец.  Сахиб  в Доме Чудес  говорил с ним, как с
братом. О мать моя, наполни мне эту чашку! Он ждет.
     -- Хороша чашка!  Целая корзина величиной с  коровье  брюхо! Ты вежлив,
как священный бык Шивы. Нынче  утром он уже успел стащить большую часть лука
из корзинки. А тебе я должна наполнить твою чашку. Вот он опять идет сюда.
     Огромный мышиной масти брахманский  бык этого квартала пробирался через
многоцветную  толпу  с  украденным  пизангом,  свисающим  у  него  изо  рта.
Прекрасно  осведомленный  о   своих  привилегиях  священного  животного,  он
направился прямо к лавке, наклонил голову  и, громко пыхтя, стал осматривать
ряды корзин,  выбирая  пищу. Маленькая  твердая пятка Кима  взлетела вверх и
ударила его по  влажному  сизому носу. Бык негодующе фыркнул  и удалился  по
трамвайному пути; горб его дрожал от ярости.
     -- Вот видишь! Я сберег твоего товара на сумму втрое большую, чем будет
стоить содержимое чашки. Ну, мать,  немножко риса и поверх его сушеной рыбы,
а также немножко овощной кари.
     Из глубины лавки, где лежал мужчина, послышалось ворчание.
     -- Он прогнал  быка,  -- вполголоса  промолвила  женщина.  --  Подавать
бедным хорошо, -- она взяла чашку и вернула ее наполненной горячим рисом.
     -- Мой йоги не корова,  -- важно сказал Ким, пальцами выкапывая ямку на
вершине горки. -- Я думаю, что немножко кари, жареная лепешка и кусок сухого
варенья доставят ему удовольствие.
     -- Эта ямка величиной с твою голову, -- с раздражением сказала женщина.
Тем не менее она положила в нее хорошей, дымящейся овощной кари, пришлепнула
ее  сухой лепешкой, на лепешку  положила кусок очищенного масла, а  сбоку --
кислого тамариндового варенья. Ким любовно глядел на свою ношу.
     -- Вот  и  ладно.  Когда я буду  на  базаре, бык не посмеет подходить к
этому дому. Он -- дерзкий нищий.
     -- А ты? -- рассмеялась женщина.  --  Но ты не должен дурно  говорить о
быках. Не ты ли сказал  мне, что наступит день,  когда Красный  Бык придет с

Следующая

13 >