99 >

   -  Поздний  час,  -  ледяным  голосом  заметил  профессор,  - завтра мы
отправимся "писать оперы" в храме, что стоит по соседству с театром.
   Следующий день принес мелкий моросящий дождь. Кстати сказать, солнце не
показывается  четвертую  неделю.  Нас проводили, вероятно, в самый главный
храм  Кобе,  но  я не запомнил его названия. Испытываешь раздражение перед
алтарем  незнакомого вероисповедания, когда ничего не знаешь о нем. Обряды
и  обычаи  индуизма, должно быть, всем хорошо известны: вы читали о них и,
наверное, присутствовали при церемониях. Что за молитвы обращаются к Будде
в  этих  краях,  в  чем  сущность  обрядов,  совершающихся перед святынями
синтоизма? Книги говорят об одном, глаза видят другое.
   Храм,  по  всей  видимости,  является и монастырем - местом уединения и
покоя,  нарушаемого  лишь  лепетанием  ребятишек.  Он скрывался за крепкой
стеной   в   стороне  от  дороги  -  беспорядочное  нагромождение  крутых,
фантастически изогнутых крыш. Там, где крыши были тростниковыми и тростник
словно  "дозрел"  от  времени,  они имели цвет позеленевшей меди, там, где
кровлей  служила  черепица, отсвечивали серым. Под этими навесами человек,
уверовавший  в  своего  бога  и  вдохновленный  этой верой, будто врезал в
древесную  плоть свое сердце - и дерево расцвело чудными узорами, завилось
словно ожившими языками пламени.
   На  окраине Лахора раскинулся монастырь с лабиринтом надгробий и аллей.
Место  это  зовется Chajju Bhagat's Chubara. Никто не знает, когда создано
все   это   и   когда   разрушится.  Храм  в  Кобе  был  велик  и  сверкал
безукоризненной чистотой внутри и снаружи, но мир и покой, царившие в нем,
напоминали  безмолвие  тех  храмовых  дворов  в далеком Пенджабе. По углам
монахи  развели сады (сорок футов в длину, двадцать в ширину), и каждый из
них, будучи непохожим на "соседа", имел небольшой водоем с золотой рыбкой,
один-два  каменных  фонаря,  холмик из камней, каменные плиты, испещренные
надписями, цветущее вишневое или персиковое дерево.
   Дорожки,   мощенные   камнем,  пересекали  двор,  соединяя  здания.  За
внутренней оградой, где был разбит самый прекрасный сад, хранилась золотая
дощечка  высотой  десять-двенадцать  футов,  против  которой в горельефном
чеканном  исполнении стояла бронзовая фигура богини в одеянии, ниспадающем
свободными  складками.  Пространство  между дорожками посыпали белоснежной
галькой  и  поверх  чего-то красного белыми же камешками выложили на земле
слова:  "Как  счастливы!" Решайте сами, что это - вопль отчаяния или вздох

Следующая

99 >