86 >

голову".  Вслух я сказал: "А! Да, очень мило. Удивительный способ заключать
сделки".
   Человек-кукушка  оказался  страшным  вымогателем,  а  мне  было жарко и
неуютно,  пока  я  не выбрался наружу, снова превратившись в шлепающего по
болоту  бритта.  Вы  никогда не пробирались на ощупь внутри трехдолларовой
шкатулки и поэтому не поймете меня.
   Мы  приблизились  к  подножию  холма,  который  мог бы вполне послужить
основанием  для Шви-Дагон; вверх по склону вела широкая лестница из камня,
потемневшего  от  времени.  Местами  она была перекрыта монолитными тори*.
Каждому известно, что такое тори. Их можно увидеть в Южной Индии.
   Дело в том, что Великий Владыка время от времени отмечает то место, где
собирается  воздвигнуть  гигантскую арку, и, будучи Владыкой, осуществляет
свой  замысел  отнюдь  не  с помощью чернил, а в камне, вздымая в небо два
столба  футов сорок - шестьдесят высотой и перекладину двадцати - тридцати
футов  шириной.  У  нас  в Южной Индии такая перекладина выгнута аркой. На
Дальнем  Востоке она загнута на концах. Это описание едва ли соответствует
книжному,  но если человек, прибывший в новую страну, станет заглядывать в
книги, он погиб.
   Над  ступенями  нависали  тяжелые  голубоватые  или темно-зеленые кроны
сосен,  старых,  узловатых, усеянных шишками. Основной цветовой фон склона
холма  создавала  светло-зеленая  листва,  однако  доминировал все же цвет
сосен,  гармонирующий  с  голубыми  нарядами  немногочисленных  пешеходов.
Солнце  пряталось  за тучами, но я готов поклясться, что его свет испортил
бы  картину.  Мы  поднимались минут пять (я, профессор и его фотоаппарат).
Затем,  обернувшись,  мы  увидели  крыши  Нагасаки, лежащие у наших ног, -
свинцовое,  темно-бурое море, которое там, где цвели вишни, было подернуто
кремово-розовыми пятнами. Сопки, окружавшие город, пестрели захоронениями,
которые чередовались с сосновыми рощицами и зарослями бамбука, похожего на
пучки перьев.
   -  Что  за  страна!  - воскликнул профессор, распаковывая аппарат. - Ты
заметил - куда бы мы ни пошли, обязательно найдется человек, который умеет
обращаться  с  аппаратом.  В  Моулмейне  возчик советовал, какую поставить
диафрагму;  случайный  знакомый  в Пенанге тоже все знал; рикша-кули видел
аппарат прежде. Любопытно, не правда ли?
   -  Профессор,  -  сказал  я,  -  всем  этим мы обязаны тому интересному
обстоятельству,  что  являемся  не  единственными людьми на земле. Я начал
понимать  это  в Гонконге. Теперь все еще больше прояснилось. Не удивлюсь,

Следующая

86 >