8 >

из заговорщиков сам же тяжело пострадал: морду ему затвором разворотило. А
офицер  остался  жив. Потом, правда, того офицера все же пристрелили. И за
дело!  Форменный  был изверг. Однако не отымешь - смелый был человек, умел
смерти прямо в глаза смотреть.
   Еще  один  человеческий тип,  которого Киплинг,  дегероизируя,  все  же
героизировал, - это шпион, лазутчик, разведчик. В ранних рассказах это был
некто  Стрикленд,  позднее Киплинг написал о  таком  человеке целый роман,
который назывался по  имени  главного персонажа -  "Ким".  В  принципе это
поэтизация двоедушия,  которое становится уже не только службой, ролью, но
второй натурой соглядатая. Этот "слуга Империи" даже не служит, не долг он
исполняет,  а неукоснительно, органически следует внутреннему закону своей
предательски-преданной природы.  "Такими людьми мы и  держимся",  -  хотел
сказать своим читателям Киплинг.
   А  вот  авторитетное  свидетельство  современника о том, как творчество
Киплинга  воспринималось:  "Весьма  нелегко, конечно, вернуться к чувствам
того  периода,  к  тому  же  с тех пор над Киплингом безжалостно и всласть
смеялись,  критиковали  его и разносили в щепки. Пожалуй, никто еще не был
столь  исступленно  вознесен поначалу, а затем, с собственной помощью, так
неумолимо  низвергнут.  Но  в  середине  90-х  годов  прошлого  века  этот
небольшого  роста  человек  в  очках,  с  усами  и  массивным подбородком,
энергично жестикулирующий, с мальчишеским энтузиазмом что-то выкрикивающий
и призывающий действовать силой, лирически упивающийся цветами, красками и
ароматами   Империи,   совершивший   удивительное  открытие  в  литературе
различных  механизмов,  всевозможных  отбросов,  нижних чинов, инженерии и
жаргона  в  качестве  поэтического  языка, сделался почти общенациональным
символом. Он поразительно подчинил нас себе, он вбил нам в головы звенящие
и  неотступные  строки, заставил многих - и меня самого в их числе, хотя и
безуспешно,  -  подражать себе, он дал особую окраску нашему повседневному
языку".  Это  вспоминает Герберт Уэллс, который был всего на несколько лет
моложе  Киплинга,  но  в  литературу вступил на десятилетие позже, поэтому
рассматривал  его  как  старшего  и в литературе, и на общественной сцене.
Этот отзыв, если и пристрастен до известной степени, все же верно передает
динамику  впечатления  от  Киплинга - безусловная и немалая талантливость,
тут  же  дешевая  патетика; желание и умение открыть нелицеприятные истины
одновременно с намерением, упрямым намерением, доказать недоказуемое.

Следующая

8 >