77 >

драматического стечения обстоятельств,  наверно для пользы дела,  название
нашего  суденышка оказалось "Пионер".  В  программу пикника  входили новый
генерал (тот,  что  прибыл из  Англии на  "Навабе" и  рассказывал о  лорде
Уолсли) и его адъютант, который был вполне англичанином, однако не походил
на  офицеров индийской армии.  Он ни разу не заикнулся на профессиональную
тему, и если у него и были неприятности, то он скрывал их за щеткой усов.
   Гавань -  обширный мир.  На фотографиях видно,  как она живописна,  и я
готов в  это  поверить,  если судить по  мимолетным впечатлениям,  которые
приобрел  сквозь  "молоко",  покуда  "Пионер"  протискивался между  рядами
джонок, ошвартованных лайнеров, замызганных понтонов для угля, аккуратных,
низкосидящих  в  воде  американских  корветов,   всевозможных  огромных  и
невзрачных "оронтов", "кокчейферов" ("майских жуков"), таких же крошечных,
как их тезки,  старинных трехдечных кораблей, которые превратили в военные
госпитали  (таким   образом  Томас   имеет   возможность  подышать  другим
воздухом), и сотен тысяч сампанов, которые были укомплектованы женщинами с
грудными младенцами, привязанными за спиной.
   Затем  мы  пронеслись вдоль приморских улиц города, успев заметить, как
он  велик,  и  прибыли  к недостроенному форту, стоявшему высоко на склоне
зеленой сопки.
   Я смотрел на нового генерала так, как смотрят на оракула. Говорил ли я,
что  это  генерал  инженерных  войск,  специально  посланный  наблюдать за
возведением  укреплений?  Он  разглядывал  груды  земли,  глыбы  гранитной
кладки,  и  в его глазах светился огонек профессионального интереса. Может
быть,  он  скажет что-нибудь? Я протиснулся поближе. Генерал действительно
заговорил: "Шерри и сэндвичи? Благодарю, с удовольствием. Удивительно, как
можно проголодаться на морском воздухе".
   Между  тем  мы  шли  вдоль  буро-зеленого  берега,  разглядывая изящные
загородные виллы,  сложенные из  гранита,  где  проживали отцы  иезуиты  и
богатые купцы.  Это была Машобра местной Симлы, а также напоминало Хайленд
и Девоншир. Тут как-то по-особому веяло холодом и сыростью.
   Никогда еще "Пионер" не циркулировал в  таких странных водах.  С одного
борта проносились многочисленные островки,  с другого - глубоко изрезанные
берега главного острова,  который выходил к  морю то песчаными бухточками,
то отвесными утесами,  изрытыми пещерами,  где с гулом разбивались буруны.
Позади в вечный туман вонзались сопки.
   - Мы направляемся в Абердин*,  -  сказала хозяйка,  - затем в Стенли, а

Следующая

77 >