75 >

сложенных парней. Почему же нашим пехотным полкам нечем похвастать?
   Мы  приехали  в  Долину Счастья, миновав по дороге памятник англичанам,
погибшим  в  бою  или умершим от болезней. Со временем перестает волновать
даже  такое...  Ведь  это  всего-навсего  семена  богатого  урожая,  плоды
которого будут, несомненно, пожинать наши внуки.
   Мы  владеем  Гонконгом. Благодаря нашей силе и мудрости он стал великим
городом,   который   стоит  на  скале  и  располагает  отличным  небольшим
ипподромом  почти  в  милю  длиной.  С одной стороны к ипподрому примыкает
прибежище   мертвых:   магометан,   христиан,   парсов.  Бамбуковая  стена
отгораживает  трибуну  от  кладбища.  Хотя это и устраивает гонконгцев, не
кажется  ли вам, что не слишком приятно наблюдать за своей лошадью, ощущая
в  каких-то  пятидесяти  футах у себя за спиной напоминание о неизбежности
"сыграть в ящик"?
   Кладбища  очень  живописны  и  ухоженны.  Крутой каменистый склон сопки
примыкает  к ним почти вплотную, и поэтому недавно умершие могут наблюдать
сверху за тем, что происходит на ипподроме.
   Даже  вдалеке  от жаркого спора церквей христиане различных исповеданий
хоронятся  врозь.  У  одних  кладбищенский  забор окрашен белой краской, у
других - синей. У последних, которые располагают участком, непосредственно
граничащим с трибуной, на воротах намалевано: "Hodie mihi, cras tibi!"*
   Нет,  не  хотелось  бы  играть  на  скачках  в  Гонконге.  Презрительно
молчащего  общества  позади  трибуны  вполне  достаточно,  для  того чтобы
изменила удача.
   Китайцы  не  любят  выставлять  напоказ  свои  кладбища,  и  сначала мы
исследовали  христианские  захоронения.  Пробираясь  сквозь  посевы, затем
какие-то  заросли  и  снова  посевы, мы терпеливо обошли все склоны сопки,
пока  не наткнулись на деревушку, где бегали черные и белые свиньи. Позади
деревушки,  среди  расщепленных  красноватых скал, лежали мертвые китайцы.
Это был третьеразрядный погост, но весьма живописный.
   Вот уже пятые сутки я изучаю этого непроницаемо-таинственного китайца и
никак  не могу понять, отчего ему хочется уснуть вечным сном непременно на
лоне  живописной  природы.  Как  ему  удается  выбирать для погостов такие
прекрасные   места?   Ведь  когда  китайца  приносят  туда,  ему  уже  все
безразлично,  а  его  друзья  пускают  фейерверк  над  его  могилой в знак
торжества.
   В  тот  вечер  я обедал с тайпаном во дворце. Говорят, что умер "принц"
среди купцов Калькутты. Его убила расплата по векселям. Гонконгу следовало

Следующая

75 >