7 >

"останавливается",  вслушиваясь в сбивчивую речь, может быть, не все сразу
понимает,  но  вскоре  ему  становится ясно и кто с ним говорит, и где это
происходит,  и  в  чем  суть  дела.  При  этом  автор  в  дело вроде бы не
вмешивается. Вместо автора перед читателем выступает сам персонаж.
   Первое  впечатление от киплинговских рассказов таким и было - хлынул на
книжные  страницы  поток жизни, причем читателям-профессионалам было ясно,
что  это,  конечно,  не само собой так получается: жизнь и все, - нет, это
умело созданное впечатление жизненности.
   Впечатление от киплинговских рассказов было вдвойне сильным, потому что
оно  было  двойственным,  сложно-простым,  обычным  и  необычайным. Индия,
"страна  чудес",  представала  перед  читателями  в  бытовых подробностях,
мелочах жизни, повседневных заботах, которыми были заняты как индийцы, так
и  англичане.  Заботы,  понятно,  разные.  Для  индийцев это были заботы о
лишнем  гроше,  о  том,  как  бы  не умереть с голоду. Англичан-колонистов
занимали  продвижение по службе, ожидание очередного отпуска, какая-нибудь
интрижка. Один из рассказов, который назывался достаточно громко: "История
Мухаммед  Дина",  был  по контрасту особенно кратким - в три странички - и
особенно  драматичным: о том, как, между прочим, по недосмотру врача, умер
ребенок, индийский ребенок.
   Непростым  было  в  этих  рассказах  изображение  англичан, или, как их
называли,  англоиндусов, граждан Британской империи, родившихся и живших в
Индии. Киплинг сам принадлежал к этой категории людей и все их переживания
знал  доподлинно.  Общую  сагу Киплинга о своих соотечественниках можно бы
озаглавить  "Гордость,  униженность  и  ущемленность".  Эта сага о "слугах
Империи",  на  плечах которых лежит бремя государственной ответственности.
Они  по  своему  положению  вроде бы герои, в то же время они просто люди,
даже людишки, одним словом, дрянь, а все же - молодцы!
   "Никогда  еще  никто  так  не  писал  о  наших  людях в Индии", - сразу
признали  рецензенты.  Вот  характерный  сюжет  из  второй книги рассказов
Киплинга,   которая   называлась  "Три  солдата".  Офицер  издевается  над
подчиненными.  А  те  тоже  не  сахар,  прямо  сказать - подлецы. Ведь что
надумали:  офицера  сообща  ухлопать,  а  на  одного,  непричастного,  все
свалить!  Но  не  было  счастья, так несчастье помогло. Этот один, сержант
Мулвени,  напился  в  стельку,  потом  проспался и случайно разговор своих
друзей-предателей  подслушал.  Вида не подал и так все подстроил, что один

Следующая

7 >