63 >

Сингапура.  Повсюду что-то строят, куда ни посмотри, возвышаются колоннады
и купола, дома оборудованы газовыми рожками, а англичане ходят пешком так,
как  им  и  полагается  ходить,  - торопливо и глядя прямо перед собой. На
главной  улице  почти  все  дома  выходят  на  проезжую часть верандами, а
европейские магазины словно хвастают огромными зеркальными витринами.
   Нотабене.  Не  ходите в эти магазины. Все там стоит втридорога. Как и в
Симле, покупателю приходится платить, так сказать, за эти стекла.
   То  самое провидение,  которое заставляет реки протекать вблизи крупных
городов,  прокладывает главные магистрали этих  городов поближе к  большим
отелям,  и я прошелся по Квин-стрит,  которая была более или менее ровной.
Остальные улицы,  где  мне довелось побывать,  состоят из  ступенек (как в
Клавли) и  при ясной погоде могли бы отблагодарить профессора за посещение
десятком удачных снимков. Пейзаж прятался в дожде и тумане. Улицы, которые
вели вверх по склонам горы, скрывались в "молоке", а те, что сбегали вниз,
ныряли в испарения гавани. Странное зрелище!
   "Хи-йи-йоу!"  -  выкрикнул кули,  прокатив коляску на  одном колесе.  Я
выбрался из рикши и тут же увидел бородатого немца, затем трех подгулявших
матросов с военного корабля,  сержанта-сапера,  потом парса*, двух арабов,
американца,  еврея  и  несколько тысяч китайцев,  которые непременно несли
что-нибудь, и, наконец, профессора.
   -  Мне  сказали,  что  в  Токио  производят пластинки для моментального
фотографирования.  Что  ты скажешь об этом? - спросил профессор. - В Индии
их делают только в Топографическом департаменте. А тут - в Токио, подумать
только!
   Я давно должен профессору одну такую пластинку.
   - Вот что меня поражает,  -  сказал я, - мы сильно переоценивали Индию.
Например,  считали, что создали там цивилизацию. Придется быть поскромней.
По сравнению со всем окружающим Калькутта смотрится деревушкой.
   Это  правда, потому что Гонконг удивлял необычной чистотой, одинаковыми
трехэтажными  домами  с  верандами,  тротуарами,  вымощенными  камнем. Мне
попалась  на  глаза  только одна лошадь. Ей было стыдно за самое себя. Она
присматривала  за  телегой  на  приморской  улице.  Наверху  единственными
экипажами служили рикши.
   Этот  город  убил  во  мне  романтику  джинрикши. Их надо бы оставить в
распоряжение  прекрасного пола, а вместо этого рикшами пользуются мужчины,
которые  спешат  в  оффис,  офицеры  при  полном  параде, матросы, которые

Следующая

63 >