60 >

                 рассказывает о том, как я прибыл в Китай

                            Где голое невежество
                            Скандальные сужденья поставляет день-деньской,
                            Нисколько не стыдясь...

   Последние дни на борту "Наваба" я провел среди новых и необычных людей.
То  были биржевые игроки из Южной Африки,  финансисты из Англии (те вообще
не говорили ни о чем,  что стоило бы меньше сотни тысяч фунтов,  и, боюсь,
бессовестно блефовали),  консулы отдаленных китайских портов и  компаньоны
китайских судоходных компаний.  Они вынашивали такие планы и  думали такие
думы,  которые отличались от наших настолько, насколько наш слэнг разнится
от лондонского.
   Едва  ли  вам  доставит удовольствие рассказ о нашем грузе. Например, о
практичном  купце-шотландце со склонностью к спиритизму, который приставал
ко  мне с расспросами, интересуясь, есть ли что-нибудь стоящее в теософии*
и  правда  ли,  что  в  Тибете много возносящихся chelas*, как он сам тому
верил.  Другой  пассажир,  ограниченный помощник приходского священника из
Лондона,  проводил отпуск. Он повидал Индию, верил в успех миссионерства в
наших  краях  и  не  сомневался,  что деятельность "Си.Эм.Эс"* всколыхнула
религиозный   энтузиазм   масс  и  недалек  тот  час,  когда  слово  божье
возобладает над всеми другими убеждениями. Ночами он бился над разрешением
великих  тайн  жизни  и смерти, повелевал ими и предвкушал земные труды до
конца  дней  своих  в  кругу  прихожан, в числе которых не будет ни одного
богатого человека.
   Когда  попадете  в китайское море, держите фланелевые вещи наготове. За
какой-то час пароход переместился из зоны тропической жары (и тропического
лишая)  в  область сплошных туманов, таких же сырых, как в Шотландии. Утро
распахнуло  перед  нами  новый  мир  -  мы  словно очутились между небом и
землей.   Поверхность   моря  напоминала  матовое  стекло.  Нас  обступали
красновато-бурые  островки, покрытые шапками тумана, который парил футах в
пятидесяти   над  нашими  головами.  Плоские  паруса  джонок  на  какое-то
мгновение  возникали из пелены, дрожали в воздухе, словно осенние листочки
На  ветру,  и  тут  же  исчезали  из  вида. Острова казались воздушными, и
стекловидное  море  стелилось перед ними снежной равниной. Пароход стонал,
выл  и мычал, потому что ему было сыро и неуютно. Я тоже застонал, так как
в путеводителе говорилось, что Гонконг располагает самой удобной гаванью в
мире,  а  далее  двухсот  ярдов  в любом направлении не было видно ни зги.

Следующая

60 >